Первым делом самолеты
Шрифт:
– Завтра же куплю себе берет. Белый и самый дешевый. Все дамы того времени стремились носить береты, но если кто-то из них становился счастливой обладательницей белого «бэрэта», это считалось писком совершенства. Потом подарю его кому-нибудь, горничной в отеле, например. Вернее, в гостинице, но до нее еще добраться надо будет. Тушино тогда еще в состав Москвы не входило, обычное предместье. Ничего, возьму такси, доеду до гостиницы, там переночую, отосплюсь, и днем домой. Прямо из номера, – Марина прошлась перед зеркалом в коридоре еще раз и вернулась в комнату, переоделась. Все, надо спать,
– Вот и чудненько, вот и славненько. Иди сюда, мой хороший, – Марина подхватила с пола кота, попыталась уложить его рядом с собой. Но гордое животное вырвалось, спрыгнуло на ковер и удалилось в коридор.
С соседкой встреча была назначена на вечер воскресенья. Бесцветная, как личинка, замученная детьми одинокая тетка, выслушала все пожелания Марины относительно кормления породистой скотины, но не произнесла ни слова.
– Вот, я вам все записала, – Марина показала на пришпиленный магнитом к дверце холодильника листок, – три раза в день. Утром, потом часика в два и вечером, в семь или в восемь. И еще раз утром, пожалуйста. А к обеду я уже сама вернусь, тут недалеко.
Соседка, как лошадь в стойле, мотала головой, на отиравшегося поблизости кота она даже не взглянула.
– Сначала вот эти консервы, в них сухого корма можно немного добавить, потом просто консервы, а вечером – как хотите. Я ему кашу варила…
– Ладно, понятно все, – недовольно перебила ее соседка, – не подохнет он без тебя за сутки. Цветок покажи.
Перешли в комнату, тетка задрала голову к потолку и так застыла.
– Вот, я не знаю, как лучше – в тень ее поставить, или под лампу. Она зацветет скоро, – Марина умолкла в ожидании совета.
– Ладно, полью. Только ты ее сними, я туда не полезу, – заявила соседка, и вышла в коридор. Потом проверили, как поворачивается ключ в замке, соседка сунула запаску в карман своих грязных треников, прикрытых на пузе вылинявшей футболкой.
– Спасибо вам большое, – провожала отзывчивую соседку Марина, – вы меня очень выручили.
– Не на чем, – буркнула тетка и вышла на площадку. Из-за соседней, неплотно прикрытой двери несся разноголосый ор и чей-то плач, пахло подгоревшей жареной рыбой.
– До свиданья, – Марина поспешила закрыть дверь, но успела услышать, как соседка, обернувшись, бросила сквозь зубы: «чокнутая» и «ненормальная».
– Зато я диссертацию напишу и детей твоих учить буду, – шепотом парировала Марина, – или открытие какое-нибудь совершу, и в Италию поеду. Или во Францию с лекциями.
Марина еще раз проверила «багаж» – спортивную сумку с «маскарадным» костюмом и маленькую белую сумочку. Присела на диван, рассматривая ее содержимое, и, наконец, решилась – выкинула зонт.
– Если что – куплю себе новый, и здесь в антикварный магазин сдам. Главное – до Москвы добраться, а там на метро доеду, за пятачок. Все равно собиралась посмотреть на все действующие станции, а заодно и с людьми поговорить. Прикинусь глупенькой провинциалкой, эскалатора боюсь и все такое, пусть меня дурочку уму-разуму поучат, – рассуждала
Кот как чувствовал предстоящую разлуку – валялся на пороге, путался в ногах и всячески препятствовал передвижению хозяйки по дому. На полную миску он не обращал внимания, хватал Марину лапами за ноги и добился своего – порвал тонкие колготки.
– Уйди, скотина! – закричала она, схватила кота за шкирку, швырнула в ванную и закрыла дверь. Потом осмотрела повреждения – стрелка расширялась на глазах и стремительно ползла вверх.
– Сволочь неблагодарная! Сейчас к соседке зайду и скажу, чтобы она тебя не кормила! И в самом деле не подохнешь! – Марина чуть не плакала, сдирая с себя безнадежно испорченную деталь одежды. Кот не отзывался, в ванной было подозрительно тихо. Времени переодеться не оставалось, Марина натянула джинсы, накинула плащ, надела туфли. Она подбежала к зеркалу, и улыбнулась самой себе – вроде, все неплохо, волосы убраны в хвост на затылке, глаза накрашены, остался последний штрих. Марина быстро накрасила губы, бросила помаду в белую сумочку, ремень спортивной перекинула через плечо и взялась за ручку входной двери.
– Все, я пошла, – она оглянулась и толкнула дверь в ванную. Но внутри было темно и тихо, кот не показывался.
– Завтра приеду, веди себя хорошо, – Марина открыла входную дверь и едва успела подхватить выпавшую рекламную газетенку. Сложила ее кое-как, попыталась запихнуть в спортивную сумку, но в это же время зазвонил мобильник.
– Сейчас, одну минуточку, – сдавленно пробормотала Марина, прижимая газету подбородком к груди, одной рукой поворачивая в замке ключ, а второй копаясь в сумке в поисках телефона.
– Выходите, машина на месте, – отчеканила диспетчер.
– Спасибо, – Марина дернула за ручку, убедившись, что дверь закрыта и побежала по лестнице вниз. Серая «шкода» стояла у подъезда, Марина сбежала с крыльца, рванула к машине, потом остановилась на полдороги, оглянулась на урну у подъезда, но возвращаться не стала. Она затолкала газету в маленькую сумку, бросила спортивный баул на заднее сиденье, сама плюхнулась вперед и подала водителю, насупленному седому мужику лет пятидесяти, схему проезда.
– Понятно, – пробубнил тот минуты через полторы, – пристегнитесь, дамочка. – И завел двигатель. Машина плавно взяла с места, выехала со двора на проезжую часть. Марина еще глянула на свои окна и отвернулась, уставилась на дорогу.
– Часа за два доедем? – поинтересовалась она у водителя и посмотрела на наручные часы. Верный кварцевый «Тиссот» поедет с ней назад, в прошлое. Их никто не заметит под длинным рукавом пиджака, а она сможет контролировать свои действия по времени.
– Как получится, – важно отозвался тот после значительной паузы, – сами понимаете – пробки.