Первые

Стэнтон Розали

Ему от неё нужен был только секс. И ничего больше. И, само собой разумеется, когда она отказывала ему в нем, он получал его на стороне. Единственный вопрос, который мучил её: почему он играл с ней так долго? Что заставило его ждать дольше года, чтобы сообщить о своих победах? Для старшеклассниц год — целая вечность. Если ему нужен был только секс…

Может, все же в некоторой степени, она правда, нравилась ему.

Саванна усмехнулась и потерла глаза, чтобы снова не расплакаться. Вряд ли. Она не пользовалась особой популярностью, когда он заметил её в компании ботанов. Тогда она еще не была блондинкой —

на этом цвете настоял Дэниел. Он говорил, что ему нравились блондинки. Из Саванны вышла очень даже сексуальная блондинка.

Тогда Саванна не одевалась в модные тряпки. До появления Дэниела в её жизни, она предпочитала носить футболки и джинсы. Как только он проявил к ней интерес — искренний интерес — она прислушалась к его советам и сменила удобные кроссовки на туфли на убийственном каблуке, излишне короткие юбки и майки, которые лучше было носить без лифчика. Её лицо, ранее не знавшее макияжа, стало напоминать яркую маску клоуна. Все эти изменения казались ей нормальными. Как будто ей стоило и самой сделать их, до того, как появился Дэниел с его предложениями смены имиджа.

Так она сидела на диване Уэса в мини-юбке, одетая в кофту, которая практически не скрывала грудь, и старалась не пролить соленые слезы в двухслойное шоколадное мороженое с печеньем.

Уэс. Он такой сильный. Лучшее, что есть в её жизни, честно. Ну, возможно, это немного драматично, но если он не был самым лучшим в её жизни, то наверняка украсит её Топ-пятерку. Ему пришлось нарушать правила дорожного движения в округе, чтобы добраться до неё так быстро, как мог. И он не колебался – это просто то, что он делал. В любой момент бросить все, чтобы быть там, где она нуждалась в нем.

И он уходит..

Как будет выглядеть следующий год без Уэса? Без его смеющихся голубых глаз, упрямых коричневых кудрей, медленных ухмылок, остроумных реплик, и всего того замечательного, что он делал как друг, без которого она не хотела остаться? Если бы это случилось на пару месяцев позже – она оказалась бы в дерьме по уши. Родители Элли не позволили бы ей быть рядом с машиной, а Брэндон... ну, он был не настолько близким другом. Он был для Элли тем, кем Уэс для неё, и пока парни были связаны – скорее общей У-хромосомой–Брэндон и Саванна оставались хорошими знакомыми.

И мама Саванны? Хорошо, Анжела Эванс, мать-одиночка, до сих пор не перешла в двадцать первый век. По сути, она была последним человеком на планете, скорее всего, использовавшим пейджер и не сменила стационарный телефон на личный мобильный.

Если бы Дэниел высадил её, уже после того как Уэс перелетел через океан, то она все еще оставалась бы на дороге, ковыляя в сторону цивилизации.

— Хочешь поговорить об этом?

Саванна моргнула и подняла голову. В какой-то момент внимание Уэса переключилось с экрана телевизора на неё — он внимательно смотрел на неё изучающим взглядом, в котором читалось нечто большее, чем легкое беспокойство. И у него была куча причин для беспокойства. А еще у него были право позлорадствовать, касательно того, что его предчувствия по поводу Дэниела сбылись. Но он не сделал этого. И Саванна начала думать, что и не станет.

— О Дэниеле? — пожала плечами она. — На самом деле нет.

— О том, что произошло там?

— Что ты имеешь в виду?

Уэс долго молчал.

— То как он поступил с тобой — просто преступление. Он повел себя крайней недостойно.

— Ты ведешь себя чертовски спокойно, — он крутанулся

в кресле. – Что если бы я не был первым человеком на дороге?

Она фыркнула, сразу поняв, куда ведет разговор.

— Не думаю, что Тэд Банди (прим. переводчика: американский серийный убийца, насильник, похититель людей и некрофил, действовавший в 1970-е годы) прятался в лесу.

— Может и нет, но больных придурков полно везде.

— Думаю, ты слишком эмоционален.

— Нет, — строго сказал он. — Нет. Большинство мест, конечно, безопасные, но даже в «Плейнвью» хватает психов. Три года прошло с того момента с Суини, помнишь?

Саванна замолчала, а затем вздрогнула от этого воспоминания. Фрэнк Суини был преподавателем Химии в «Плейнвью» до того как она поступила туда на первый курс. Его карьера быстро завершилась, когда выяснилось, что он состоял в отношениях минимум с тремя студентками, но и это могло остаться тайной, если бы его семья не была убита. Обвиняющая сторона не поленилась покопаться в его «грязном белье». Дело вели сразу три специалиста. Шокирован, несомненно, был весь город, но у некоторых жителей воспоминания продержались дольше, чем у других.

Теперь, когда Уэс вспомнил это, она была вынуждена признать что и в «Плейнвью» много плохого. Не катастрофически, но достаточно, чтобы почувствовать свою уязвимость. За пятнадцать лет до этого четыре женщины пропали без вести. Пуф! – исчезли. Одежда, кошельки, ключи от машин, и все что можно считать существенным осталось позади. Затем сразу после Суини, девушку похитили из её машины, избили, изнасиловали и оставили умирать в ванной мотеля. Это чудо, что она выжила.

Удивительно, что подобные события могут происходить в этом идеально подходящем для жизни месте, причем до такой степени, что даже самые недавние происшествия могут быть забыты, когда это удобно. И хотя Плейнвью находиться не сильно восточнее Сент-Луиса, там достаточного плохого, чтобы оправдать беспокойство Уэса.

Саванна вздрогнула и скрестила руки:

— Спасибо, — сухо сказала она. — Теперь я достаточно разозлилась.

— Прости, — извинился Уэс, и его голос прозвучал чуточку мягче, чем раньше. Затем, наверное, он не смог сдержаться, он добавил: — и даже если бы тебя не похитили и не убили или что там еще, какая-нибудь машина могла не заметить и сбить тебя, на высокой скорости преодолевая поворот.

— Не помогает.

— Я просто пытаюсь...

— Да, хорошо, согласна. Дэниел придурок. Но я уверена… — Саванн внезапно оборвала себя на полуслове. Последнее чего ей хотелось — начать выступать в защиту вышеупомянутого придурка, особенно после того, через что ей пришлось пройти из-за него. — То что он сделал ужасно, но уверена, он не думал, что меня могут изнасиловать, или изрубить на куски или еще что-то. Он просто… он, наверное, был уверен, что ты приедешь и спасешь меня.

Уэс долго молчал. Он сидел, склонив голову, изучая взглядом свои колени. Когда он поднял голову, огонь — ярость — в его глазах оказался лишь добавкой к напряженно сжатым челюстями и тем, как покраснели его щеки, как трепетали ноздри. За всю историю их знакомства Саванна никогда не видела, чтобы лицо её друга было так сильно искажено от ярости. Этого оказалось достаточно, чтобы её сердце замерло — замерло и снова забилось, причем чертовски

Слова Дэниела возникли из ниоткуда.

Он хочет трахнуть тебя.