Первые шаги

Русанов Алексей Вячеславович

– Чего уже?

– Ну, те, кто их вел, видимо, уже…

– Померли?

– Да.

– Ясно. Я тоже пару сайтов посмотрел. Только, по-моему, все они – явная ментовская подстава. Ладно, пошли в «Берлогу».

В «Берлоге», которая оказалась типичным провинциальным клоповником с рваным линолеумом и невыветривающимся запахом хлорки в коридорах, с нас содрали за паршивый двухместный номер как за люкс в приличной столичной гостинице. Впрочем, я знал, что здесь всё очень дорого: у сталкеров деньги есть, рисковать жизнью

за копейки никто не будет. При этом возникла проблема: с нас потребовали документы. Однако светить паспорт совсем не улыбалось.

– Без документов – не положено! – насупилась старая грымза на ресепшене, похожая на сильно злоупотребляющую косметикой шимпанзе.

Макс, вздохнув, полез в нагрудный карман ветровки, но я удержал его.

– Какова цена вопроса?

Цена оказалась вполне разумной.

Закинув вещи в номер, мы отправились разведать обстановку. Для этого, на мой взгляд, лучше всего подошел бы какой-нибудь кабак, и Макс был совершенно согласен. Ещё и разъяснил мне, что у каждой сталкерской общины есть свой бар. Неподалеку от «Берлоги» (официально этот сарай именовался «Общежитие гостиничного типа» при НИИ Каком-то там) как раз обнаружилось питейное заведение со странным названием «Деклин Маклин». Мы зашли в него, и мне там сразу не понравилось. За столиками сидели бритоголовые парни, по виду – типичные «пацаны с раёна», мелкая уголовная шушера. У бармена было лицо маньяка-расчленителя.

– Пойдём-ка куда-нибудь в другое место, – негромко сказал я Максу, который с любопытством крутил головой по сторонам, словно щенок, обнюхивающий дом, в который его только что принесли из зоомагазина.

– Почему?

– Пойдём-пойдём, поверь мне.

Но мы не успели дойти до двери, как нам перегородило дорогу существо, похожее на гибрид шифоньера с Кинг-Конгом.

– Вы кто такие, нах?

– Да мы, собственно, случайно зашли... – залопотал Макс, но я резко отодвинул его локтем. Сразу было видно, что он не умеет разговаривать с такой публикой.

– А ты кто? – сказал я, улыбаясь.

– Я – Бульдог.

– Я тебя не знаю.

– А ты кто, нах?

– А тебе зачем знать?

– Для себя интересуюсь. Те чо, западло с нормальными пацанами побазарить, нах?

– Я – Серый, а это Макс. Он со мной. Пройти дай, мы спешим.

Бульдог шагнул в сторону, и я, взяв растерянного Макса за локоть, поспешил к выходу. «Не оборачиваться», – процедил я сквозь зубы.

Мы вышли из «Деклина Маклина», перешли дорогу и зашли в другое заведение – «Птичий двор». Внутри всё оказалось не так мрачно, люди не выглядели такими уродами, однако не успели мы сделать и пары шагов, как какой-то рыжий небритый мужик накинулся на нас:

– Э, вы чо здесь делаете, шакалы?! Вам что – жить надоело?

Те, кто сидели с ним за одним столиком, попытались его унять:

– Спокойно, Рыжий. Не петушись. Чего на ребят наезжаешь?

– Да это ж шакалы! Я сам видел, как они только что из «Зверинца» вышли! В окно видел!

– Вы, правда, – шакалы? – грозно нахмурившись, спросил один из друзей Рыжего, бородатый мужик в клетчатой

фланелевой рубахе.

– Прошу прощения, но тут, видимо, какое-то недоразумение, – начал оправдываться Макс. – Вы нас принимаете за кого-то другого.

– Да я своими глазами видел, как они из «Зверинца» выходили! – крикнул Рыжий.

– Вы из «Зверинца»? – всё более недружелюбно допытывался бородач.

В предчувствии назревающей драки у меня заныла левая скула, и я поспешил объяснить:

– Мы приехали полчаса назад. Мы тут ничего не знаем, а в тот бар случайно зашли.

– Спокойно, братки, спокойно! – вмешался какой-то пожилой дядька, лысый и полноватый. – Не видишь, что ли, что это желторотики? Не знают ещё ничего просто.

– Чёрт с ними, с желторотиками! – остыл Рыжий и сел на место, потеряв к нам всякий интерес. – А я подумал, шакалы совсем оборзели, уже к нам суются…

Заступившийся за нас дядька позвал за свой стол, и мы с удовольствием приняли приглашение.

– Перепел, – представился он, протягивая широкую мосластую лапу.

– Серега.

– Максим Земляникин.

Перепел скривился от наших имен, словно от кислятины.

– Пацаны, вы не обижайтесь, – сказал он, – но здесь ваши имена и фамилии на хрен никому не нужны. Мы не лягаши – паспорт не проверяем. Но здесь у каждого есть свой позывной. Я вот – Перепел, птица невеликая, но полезная.

– Опять ты, ударение перепутал, – повернулся в нашу сторону смуглый кучерявый парень за соседним столиком. – Не пЕрепел, а перепИл!

Компания за его столом дружно заржала. Парень добавил, обращаясь к нам:

– Желторотики, не вздумайте его водкой угощать.

– А ну заткнись, Цыган! – взорвался Перепел. – Да ты кто такой, чтобы надо мной ржать?! Да я уже в Зону ходил, когда ты ещё и не слыхал про неё! Да я по всем правилам на втором насесте сидеть должен!

У Перепела от возмущения забавно тряслись брылы, как у лающего бульдога.

– Сергей! – дернул меня за рукав Макс. – Я, кажется, понял! Это мы попали в «Курятник». Знаменитый сталкерский бар! А вот эти три яруса – это три насеста: для новичков, для опытных сталкеров и для ветеранов.

– Слышь, паренёк, – вдруг повернулся к Максу мгновенно посерьёзневший Перепел. – Ты за словами-то следи. Здесь за «курятник» и прибить могут. Только «Птичник» и никак иначе. Перепел назидательно поднял палец.

– Вас и так уже за шакалов приняли, чуть не вломили. Тут есть свои правила. Соблюдай их – и будешь в целости и сохранности. А нет – ну тогда получи и распишись.

– А что за правила, Перепел? Можешь нас просветить? Ты, как я понимаю, человек опытный, – закинул я удочку.

– Могу, – сказал Перепел. – Особенно, если угостите пожилого человека…

– Не вопрос! – сказал я. – Сейчас всё будет.

Я встал из-за стола и отправился к бару. Около стойки стояла симпатичная официантка: гладкие чёрные волосы, острый носик, глаза с темным блеском, как маслины.

– Привет, – сказал я. – Я Сергей. А тебя как зовут?

– Аня, – с улыбкой ответила она.