Первые шаги
Шрифт:
Но все же я выжил. Не совсем, но достаточно, чтобы знать — я существую. Именно Я, не какое-то эхо давно минувших событий. Держаться помогали Голоса, изредка доносящиеся из глубин Сна. Их было много. Они что-то говорили, обращались в Сон, но я не понимал. Мне было все равно, что они хотят. Главное — пока они звучали, я оставался собой.
Так длилась моя Вечность. Или посмертие — как угодно. Скитаясь по волнам Сна, я все дальше уходил в его глубины, все сильнее
И вот однажды, это случилось! Я услышал голос. Нет, не так. Голос! К сожалению, он был очень слаб. И напуган. Он не понимал, как оказался здесь, не знал, как вернуться. Но что более важно — от него повеяло чем-то давно забытым, родным.
Домом.
Голос закричал и забился еще сильнее, в какой-то момент ощутив рядом мое присутствие.
— Не надо! Уйди, я боюсь!
— Не кричи, я просто хочу вспомнить… В последний раз. Прошу.
— Отпусти!!!
Голос отчаянно рванулся, утягивая меня за собой. Миг — и нас накрыла шипящая волна перехода. Удар. Хлесткая боль стегнула по проснувшимся нервам. Голос закричал в последний раз и затих, теряя себя.
А я открыл глаза сделал первый вдох.
— Джове! Джове!!
Я моргнул и ошалело уставился в напуганное лицо молодой женщины, склонившейся на мной и трясущей меня за плечи.
— Ситхова печень, ну и напугал же ты меня, юнлинг!
Молодая девушка сняла мою голову со своих колен и помогла мне сесть, что-то тревожно спрашивая. Но я пропустил все мимо ушей, скованный страхом. Где я? Что происходит?
Я помнил все. Как услышал чей-то Голос, как откликнулся… И, не знаю, что было дальше. Он был слаб. Очень. А я, тысячелетиями ведомый Сном, жаждал хотя бы на миг коснуться жизни. Пусть чужой, но такой… живой.
Осознание свершенного пришло в тот же миг. Горло перехватил болезненный спазм, слезы гладом покатились по щекам.
«Кто бы ты ни был — прости! Я не хотел! Господи боже… Столько времени в одиночестве. Агония. Ни забыться, ни умереть. Прости…»
Сквозь причитания женщины прорвался негромкий шелестящий звук. Я мотнул головой, стряхивая текущие слезы, открыл глаза и… выдохнул, в изумлении открыв рот.
Это еще Что такое?! Телом человек, даже одежда есть, но лицо… Даже не знаю, как это назвать. Маска? Да, пожалуй. На нем была маска, закрывающая рот и глаза. Но скрывала она не лицо человека. Темно-красная морщинистая кожа, наросты на челюсти и висках, ближе к затылку. Одно слово — жуть. Память поневоле всколыхнулась давно забытими инстинктами, заставив в испуге отшатнуться назад.
Тот, кого я видел, явно не принадлежал
Я отвернулся, более не в силах выносить этот бред чужого сознания.
— Что случилось, Кара?
— Я не знаю, мастер Нак Зиил! Он вдруг закричал и забился, будто с него кожу сдирают. Я сразу помогла ему вернуться, но он молчит! Джове! Скажи что-нибудь!
— Не кричи, Кара. Юнлинг…
Я торопливо вырвался из рук женщины и сдал назад, когда существо присело напротив меня и протянуло руку. Четырехпалую.
— Не бойся, мальчик. Мы тебя не тронем.
Мальчик?
Еще одно потрясение. Я поднял собственную руку на уровень глаз и неверяще уставился на тонкие детские пальцы.
«Что за…».
— Кара, насколько я могу судить, он в порядке. Просто сильно напуган и растерян. Как долго он пробыл в медитации?
— Не знаю!
Я перевел взгляд на девушку, заламывающую руки. Красивая. Крепкая подтянутая грудь, ясно различимая даже сквозь мешковатый плащ, чем-то напоминавший старинную рясу монахов.
Хм. Знать бы еще, кто такие монахи… Чертова память!
А так да, ничего девка. Совсем еще молодая, едва ли двадцать минуло. Тонкий стан, приятные черты лица. Несомненно, красавица. И вовсе не напугана присутствием этого чудища в маске.
— Может минут пятьдесят, но не больше часа. Сначала все шло хорошо, а потом… Мастер, меня снимут с должности?
— Решение останется на воле Совета. Но, думаю, нет. Такое уже случалось. Неокрепшим умам трудно выдержать присутствие Великой силы без подготовки. Именно поэтому, Кара, рекомендуется проводить такие сеансы в присутствии минимум двух мастеров.
— Мастер, я же не знала! Джове сильно отставал, и подумала, что медитация…
— Не стоит оправдываться, — тот, кого едва ли не плачущая девушка назвала Нак Зиил, прервал ее повелительным жестом и снова уставился на меня. Едва различимые сквозь прорези в его маски угольно-черные глаза словно затягивали в себя, пронизывали насквозь. Я внутренне передернулся, но внешне остался спокойным, постепенно приходя в себя и чувствуя, как подсыхают дорожки слез на щеках.
Черт подери! Как это невыразимо приятно — чувствовать.
— Юнлинг. Ты меня понимаешь?
Я, чуть подумав, неуверенно кивнул. Да, понимаю. И, хоть убейте, не пойму, как! Хотя, догадки есть. Бывший хозяин этого тела явно понимал здешний язык. И я, нагло сместивший его с насиженного места, просто пользуюсь чужими знаниями.
Тяжко вздохнул, снова ощутил очередноей щемящий приступ вины. Эхо чужого детского голоса уже окончательно пропало, оставив после себя едва уловимый звон в ушах. Бедняга. Зачем эта дурында отпустила тебя в Сон одного? Таким заморышам не место там, где каждое мгновение теряешь частицу своего Я.