Шрифт:
Сходил за водичкой
Бенц, бенц, бенц – десятирублёвики падали в щель монетоприёмника. У автоматического киоска по розливу питьевой воды нас было только двое. Передо мной стояла крупная женщина, возраст которой со спины было не определить. Я же, отвернувшись вполоборота, переминался с ноги на ногу в ожидании своей очереди. Женщина уже заканчивала кормить автомат медью, и вскоре я услышал звук моторчика, поднимающего металлическую шторку.
Но, вместо привычного журчания напорной струи, через секунду раздался грохот пустых бутылей, которые двумя тамтамами загремели по брусчатке! А хозяйка тары с воплем, прорезавшим раннее субботнее утро, отбежала от киоска метров на десять, не переставая при этом показывать
Конечно, меня как мужчину ситуация обязывала подойти, разобраться и по возможности остановить глупую истерику. Да и воды дома в чайнике оставалось от силы на полстакана. Заинтригованный и слегка, что скрывать, напуганный, я подошёл к киоску и заглянул в полость розлива. И, увы, я тоже не смог сдержать неподобающей реакции, вздрогнув всем телом от прокатившейся волны омерзения вперемешку с ужасом!
На центральной площадке, в углублении для слива излишков воды, лежал глаз! Человеческий глаз! И своим застывшим взором он смотрел куда-то вправо и вверх. Я невольно продолжил траекторию от его зрачка и упёрся в жидкокристаллический экранчик, на котором мерцала одна и та же надпись: «Поставьте, пожалуйста, тару. Поставьте, пожалуйста, тару. Поставьте, пожалуйста, тару…»
Всюду маньяки
– Значит, с гражданкой Горобец Вы не знакомы и ранее не встречались, – старлей зачем-то ещё раз и без вопросительной интонации зачитал вслух мои показания. – Если вспомните что-нибудь, то сразу звоните. Я кивнул и для этикета чуть задержал засаленную визитку в руках, прежде чем убрать её в задний карман джинсов.
Из отделения полиции на волю я вышел с чувством облегчения, ведь попрания достоинства человека и гражданина, в коем заранее была уверена моя интеллигентская душонка, не случилось ни в какой форме. На маленькие подарки судьбы организм у меня всегда реагировал одинаково: ему хотелось пива. И сейчас, возвращаясь домой коротким путём через дворы, я завернул в маленький продуктовый, где взял себе полторашку тёмного. А уже у самого дома мне пришлось снова заходить в магазин, так как наш киоск с водой был обтянут разноцветной ограждающей лентой.
Кошмар с глазом снова было всплыл в моей памяти, но я быстро успокоил себя тем, что этим вопросом уже занимаются компетентные люди, которые обязательно во всём разберутся. До квартиры я поднялся пешком. В прихожей надел тапочки, потом закинул пиво в холодильник и залил в чайник негазированную минералку. Сидя на кухонном табурете, я устало вытянул ноги и ждал характерного щелчка, сообщающего о том, что кипяток готов. Для незатейливого холостяцкого уик-энда оставались свободными ещё почти целый день и весь вечер. Жаль, что Валька сегодня не приедет, так как к ней в салоне записалась куча клиенток. Поэтому моя подруга будет маникюрить до победного, не покладая рук ни своих, ни чужих. Что тут поделаешь – капитализм! Надеюсь, увидеться с ней мы сможем завтра, а пока же в ассортименте из доступных удовольствий наличествовали пиво, интернет и спортивные каналы!
Кофе, сделанный на минеральном кипятке, на вкус ничем не отличался от обычного, по крайней мере, никакой разницы я не почувствовал. Надо сказать, что кофе вообще неотъемлемая часть моей жизни, и крепкий раствор гранулированной арабики я ни на что и никогда не променяю. Но возбуждающее свойство бодрящего напитка сыграло со мной сейчас плохую шутку, и я снова вспомнил утреннюю находку: жуткую и одновременно несуразную.
Насколько я помнил, в городке нашем маньяков отродясь не водилось. Разве что пару лет назад искали одного извращенца, который дистанционно калечил психику детсадовцам, демонстрируя тем некоторые части своего тела. Впрочем, его тогда быстро поймали и отправили на принудительное лечение в психушку.
Жетон
В воскресенье Валя тоже не приехала. Об этом она предупредила ещё вечером, сообщив уставшим голосом, что будет отсыпаться после ударной субботы. Я, конечно, расстроился, так как уже успел привыкнуть к нашим встречам по выходным, да и перспективка самостоятельной уборки в квартире была не самой радостной. С утра и под испорченное настроение я этим заниматься был категорически не готов, поэтому отложил решение вопроса на первую половину дня, правда, без конкретики по часу.
Воды на кружку кофе в чайнике ещё набиралось, но по утрам мне одной не хватает, поэтому я обычно выпиваю две. Весомого повода для нарушения этой вредной традиции не наблюдалось, и, умывшись, я с пустой бутылью вышел из дома.
Наш водоналивной киоск был всё ещё зачем-то опечатан, и мне пришлось топать до его ближайшего клона в соседнем квартале. Не скажу, что бы я ждал повторения вчерашнего сюрприза, но все равно внутренне напрягся, когда киоск открывал своё водоносное дупло. Но нет, на этот раз всё прошло в штатном режиме, как и должно было быть. С моей сотки автомат выдал положенную мелочь, и я с пятикилограммовым утяжелением (чем не утренняя зарядка?) встал на обратный путь.
По дороге домой я слегка покачивал бутылью, перекладывая её справа налево и обратно, чтобы разогнать кровь в затёкших после сна руках и плечах. Это несложное упражнение дало микрозаряд бодрости, и мне захотелось усилить общий позитивный эффект ещё и ощущением свежести во рту, так как с этой задачей моя зубная паста последнее время совершенно не справлялась.
И я зашёл в магазинчик за жвачкой. Отсчитав на ощупь в кармане три десятика, я выложил их на пластиковое блюдечко с рекламой какого-то банка. Я уже убрал жвачку в карман и собирался, не мелочась, уходить, как меня остановил обиженный окрик продавщицы:
– Вы ЧТО мне даёте, мужчина?!
Из горстки моих медяков она пальцем прижала один и решительно отодвинула его к дальнему от себя краю блюдца. В недоумении я наклонился, взял этот металлический кругляш, только что выданный разливным киоском, и близоруко приблизил его к своим глазам.
Это был не десятирублёвик! Это вообще была не монета! Больше всего это походило на расплющенную латунную болванку правильной круглой формы. В девяностые годы, когда в городе стали появляться импортные игровые автоматы, местные умельцы делали для них подобного же рода жетоны, подбирая требуемую массу и размер. Я заметил, что у этого странного экземпляра, кроме гладкого аверса и краёв, на оборотной стороне было ещё что-то нацарапано. Впрочем, разглядывать грубую подделку сейчас было не ко времени и не к месту, и я, виновато улыбнувшись, произвёл расчёт с бдительной продавщицей и ретировался.
Первое, что мне пришло в голову насчет этого жетона, так это предположение о проделках ребятни – тех милых (и не очень) шалостях, что происходят от избытка дурацкой и неуёмной энергии, присущей только детству. Навряд ли детишки преследовали корыстный умысел: попить воды на халяву. Скорее всего, это было разовое баловство, что называется, попробовать на удачу. Но могли ли ребята сами заниматься изготовлением жетонов, ведь тут требовались и клише, и заготовки, и молот? С другой стороны, при наличии взрослого знакомца, у которого имелось оборудование для ручной чеканки сувенирных монет, такая задача становилась выполнимой. Но как бы там ни было, экономического смысла в производстве лжечервонцев не было никакого, как, думаю, и желания у неведомых фальшивомонетчиков подпадать под уголовную статью из-за подобной ерунды.