Первые испытания

Хантер Эрин

Каллик почувствовала под лапами песок и, упершись когтями, выбралась на берег. Большой дельфин громко засвистел, а двое маленьких высоко подпрыгнули над водой, нырнули и поплыли к остальным. Каллик долго с тоской смотрела им вслед. Их было много, они могли играть вместе, им было весело! А ей больше не с кем играть, и заботиться тоже не о ком. Она так и не нашла Таккика.

Каллик слишком устала, чтобы продолжать путь. Она немного прошла вдоль берега и набрела на неглубокую пещерку в одной из скал. Каллик забралась внутрь и принялась копать когтями песок, пока не получилась уютная норка, в которой можно было

свернуться клубочком. Отсюда ей было видно море. Каллик долго смотрела на волны, а потом незаметно для себя снова вспомнила о духах льда и, уже засыпая, думала о том, куда они деваются, когда тает лед. Где сейчас дух ее мамы? Все еще плавает в воде или взлетел на небо, чтобы стать звездой и смотреть с высоты на Каллик?

На следующий день она снова отправилась в путь. Каллик заметила, что берег стал меняться. Теперь ей все чаще встречались большие скалы, а уже привычный песок сменился галькой и большими круглыми камнями. Вскоре после подъема солнца она увидела впереди высокий утес, который так далеко вдавался в берег, что скрывал от взгляда его продолжение.

Когда Каллик подошла к скале ближе, в нос ей ударил сырой тяжелый запах, и в тот же миг впереди послышались странные звуки, как будто кто-то невидимый ворчал и фыркал за скалой. Каллик пошла медленнее, гадая, кто бы там мог быть. Может, лучше к ним не приближаться? Звуки стали громче и протяженнее, казалось, будто множество медведей сидят за скалой и стонут от боли.

Каллик вскарабкалась на край утеса, круто обрывавшегося в море. Встав поудобнее, она посмотрела вниз и увидела, что берег в этом месте изгибается, образуя небольшой залив, со всех сторон огражденный скалами.

На песке залива лежали громадные и чудовищно толстые звери. Они лежали на брюхе, поэтому Каллик не сразу поняла, что у них нет лап, и передвигаются они на коротких передних ластах. Никогда еще Каллик не видела таких безобразных созданий! Два огромных желтых клыка свисали у зверей прямо из нижней губы, крошечные глазки прятались глубоко в складках шкуры, а широкую морду покрывала жесткая щетина.

Но может, эти звери добрые, как дельфины? Они ведь такие толстые и неповоротливые, что вряд ли могут быть опасными. Каллик спрыгнула со скалы и побежала в бухту. Поначалу безобразные звери не обращали на нее никакого внимания, но когда Каллик подошла ближе, некоторые повернули головы и уставились на нее.

Внезапно один из зверей, лежавших ближе всех к Каллик, с громким тявканьем бросился на нее, так что складки жира затряслись на его толстых боках. Страшные клыки рассекли воздух в шерстинке от носа Каллик. Взвизгнув от ужаса, Каллик бросилась в сторону скалы, страх придал ей сил. Она вихрем взлетела на вершину скалы и, не останавливаясь, помчалась прочь от моря.

Она бежала изо всех сил, и ужас подстегивал ее лапы. Ей все время виделись страшные желтые клыки, готовые вонзиться в ее белую шкуру. Вдруг Таккик тоже наткнулся на этих ужасных зверей? Каллик задрала моду к небу, она знала, что Путеводная Звезда по-прежнему здесь, хотя ее и не видно при свете дня.

«Духи льда, прошу вас, защитите Таккика! — шепотом взмолилась Каллик. — Помогите ему идти за Путеводной Звездой и скажите, что я всюду ищу его. Скажите Таккику, чтобы он берег себя и оставался в живых до тех пор, пока мы не встретимся. Пожалуйста, помогите ему!»

Глава XIV

ЛУСА

Луса

наморщила нос. Сегодня в воздухе появилось что-то новое, и это что-то заставляло ее приплясывать на месте. Медвежатник оставался прежним, но Луса чувствовала, как все вокруг нее растет и изменяется. С каждым днем в небе появлялось все больше и больше птиц. Иногда Луса садилась на землю и смотрела на птиц, мечтая отправиться вслед за ними в неизвестные края.

— Времена меняются, черничка, — объяснила ей Стелла. — Холодная Земля заканчивается, наступает первая в твоей жизни пора Листьев. В это время у медведей на воле появляется новая еда. Но мы с тобой этого не заметим, ведь плосколицые хорошо кормят нас и в пору Холодной Земли. Здесь мы в безопасности, и новая пора не сулит нам никаких перемен. Ты привыкнешь, малышка. А теперь беги и поиграй с Йогом. Он тоже беспокоится, видишь? Объясни ему все, что я тебе рассказала.

Но Луса вовсе не думала, что Йога что-то тревожит. Этот толстокожий медвежонок даже ни разу не забрался на вершину Медвежьего Дерева, чтобы посмотреть, что делается за Оградой! Но Лусе не хотелось скучать и сидеть в одиночестве, поэтому она побежала к Йогу.

Они играли в Горах, прыгая вниз и снова забираясь на камни, когда Луса вдруг услышала громкое жужжание и лязганье дверей в вольере, где жили гризли. Позабыв про Йога, Луса спрыгнула со скалы, подбежала к Ограде и прижала нос к холодной сетке.

— Эй, Луса! — закричал Йог. — Куда ты ушла? А как же наша игра?

— Иди сюда, дуралей! — позвала его Луса. — Ворчуну привезли товарища!

В воздухе запахло гарью, и огнезверь с громким урчанием вполз на середину вольера. Из брюха у него выкатили клетку, точно такую же, в которой однажды увезли Ашу. В клетке темнела какая-то груда косматого бурого меха.

Луса никогда еще не видела, как медведей привозят в вольер. Она встала на задние лапы, зацепилась когтями за Ограду и вытянулась, чтобы лучше видеть. Из огнезверя выскочили двое кормильцев, морды и лапы у них были закутаны в дополнительный слой шкуры. Они открыли сетчатую дверь и вытащили оттуда блестящую кожу, на которой лежала незнакомая медведица. Потом они опустили медведицу на землю и вытянули из-под нее кожу.

Новая медведица спала, бока ее ритмично вздымались и опадали. Она была очень худая, со свалявшейся шерстью и глубокими царапинами на морде. Луса непонимающе покачала головой. Что могло довести медведицу до такого жалкого состояния? Может быть, она с кем-то дралась? Если это так, то драка, несомненно, закончилась не в ее пользу.

Ворчун встал и подошел к своей новой соседке. Он мрачно обнюхал ее, фыркнул, а потом поплелся обратно в свой угол и уселся на землю, что-то недовольно ворча себе под нос.

— Мне кажется, Ворчун совсем не обрадовался, — сказала Луса, оборачиваясь к Йогу.

— Может, он боится, как бы она не слопала всю его еду, — предположил Йог. — Видела, какая она тощая? Наверное, ужасно голодная.

— Как ты думаешь, откуда она взялась? — спросила Луса. — Мне кажется, она дикая! Может быть, она пришла из леса или с гор? Неужели она всю жизнь прожила на воле? Как ты думаешь, она встречала тигров, слонов и фламинго?

— Откуда я знаю? — фыркнул Йог. — Да мне и неинтересно. Подумаешь, медведица!