Перворожденный
Шрифт:
"Высший Император скоро узнает, что я могу победить даже себя самого". Варион знал — откуда-то знал о своей особенности.
— Деннисон, — позвал Керн.
Деннисон повернул голову на звук. Керн сидел внизу, в кресле, как раз у голограммы, и неодобрительно смотрел вверх. Он остановил запись, ненамеренно выбрав самый неприятный образ: Варион с поднятым оружием, дымящееся тело падает в траву.
— Деннисон, я задал вопрос, — повторил Керн.
— Он победит, Керн, — ответил Деннисон, уставившись на голограмму. — Империя… Что для Вариона Империя?
Керн глянул на голограмму, осознал, где остановил ее, и отключил запись.
— Мы Высшие офицеры, Деннисон, — решительно сказал адмирал. — Такие разговоры недопустимы.
Деннисон фыркнул.
— Вариона можно победить, — настойчиво сказал Керн.
Деннисон покачал головой.
— Нет. Нельзя. И вообще, зачем нам это делать? Где кончается герой и начинается тиран? Если у него было право привести к покорности восставшие Рубежи — то почему у него нет права сделать то же самое с нами?
Керн нахмурился.
— Он завоевывал лишь планеты, которые на нас нападали… по крайней мере, поначалу, когда Варион был формально еще подконтролен нам. Полное завоевание Рубежей — его собственный план, разработанный против желания Высшей Империи. К тому времени, как мы осознали свою ошибку, он уже стал слишком силен. У нас был лишь один выход: собирать силы и ждать, надеясь, что покорения Рубежей ему хватит.
Деннисон снова покачал головой.
— Если вы надеялись на это, то вы его никогда не знали. Он завоеватель, Керн. Похоже, он чувствует, что у него есть божественное право на Высший Трон.
Керн нахмурился еще больше; он потянулся к консоли и снова включил запись. Деннисон вновь увидел, как умирает отец, и как его брат… его второе "я"… как он бесстрастно смотрит на случившееся.
— По крайней мере, Высшая Империя верит в честь, Деннисон, — проронил Керн. — У него в лице есть честь? В лице человека, который убил своего отца?
Деннисон отвел взгляд, прикрывая глаза.
— Прошу вас…
Он услышал, как переключилась голограмма.
— Извини, — искренне сказал Керн. — Погляди-ка лучше вот на это.
Деннисон повернул голову; запись сменилась изображением Вариона — и оно двигалось. Варион сидел за широким черным столом, изучая маленький планшет.
— Что это? — вскинулся Деннисон.
— Информация с жучка в кабинете Вариона, — пояснил Керн. — На борту "Пустотного Ястреба".
Деннисон нахмурился:
— Но как…?
— Неважно, как, — ответил Керн. — Это единственный жучок на "Пустотном Ястребе", который не отключился в пределах часа после случившегося на Крессе. Сомневаюсь, что сканеры Вариона нашли другие двадцать, но пропустили этот.
— Он о нем знает, конечно, — сказал Деннисон. — Но почему тогда…
Он застыл.
Среброгривый оставил жучок, потому что посчитал это забавным. На глазах у Деннисона Варион поглядел вверх — прямо в якобы скрытую камеру — и улыбнулся.
— Этот человек… — проронил Керн. — Он хочет, чтобы мы смотрели, знали,
Деннисон смотрел на Вариона, удобно расположившегося в своем кабинете.
"Но ведь я — он. По крайней мере, неудачная копия".
Керн наконец отключил канал.
— Деннисон, я поручаю тебе командование.
Деннисон нахмурился.
— Кажется, мы достигли понимания?
— У нас слишком много кораблей и слишком мало офицеров. Время обучения закончено.
Деннисон побледнел против своей воли.
— Мы столкнемся… с ним?
— Просто мелкая битва, — заверил Керн. — Собственно, предварительная стычка. Сомневаюсь, что Варион даже станет утруждать себя руководством этой битвой; она произойдет вдали от его флота.
Деннисон знал, что адмирал ошибается: Варион лично вел все свои битвы.
— Дурная идея, — наконец сказал он, но Керн уже повернулся к экрану, заново изучая случившееся на Крессе.
— Да, сынок. Это правда, — император казался… измученным.
— Клонировать члена Высшей семьи незаконно, — нахмурился Деннисон, преклонив колена перед настенным экраном.
— Закон — это я, Деннисон, — ответил император. — Никакой мой поступок не может быть незаконным. В этом случае потенциальная выгода клонирования перевесила наши сомнения.
— И этой выгодой стал я, — едко ответил Деннисон.
— Твой тон близок к неуважению, юный Крестмар.
— Крестмар? — вспылил Деннисон. — У клонов по закону нет ни дома, ни семьи.
Старческие глаза императора вспыхнули гневом, и Деннисон виновато опустил взгляд. Но потом Император заговорил, и Деннисона поразило то, каким мягким был его голос.
— Ах, дитя, — сказал он. — Не считай нас чудовищами. Законы, которые ты упомянул, поддерживают порядок в линии наследования Высших Семей, но можно сделать исключения. Именно с таким условием твой отец согласился на этот план. Твое право наследования было заверено закрытым советом Высших герцогов вскоре после твоего рождения. Даже если бы твой отец не потребовал этого, мы бы и так приняли это решение. Мы не сотворили жизнь лишь для того, чтобы выбросить ее.
Деннисон наконец поднял голову. Он снова заметил, каким измотанным кажется Высший Император — казалось, за последние годы он постарел на десятилетия.
"Да, беспокойство насчет Вариона с кем угодно такое сделает".
— Ваше величество, — сказал Деннисон, осторожно выбирая слова. — Что если бы я оказался таким же предателем, как и он?
— Тогда бы ты стал воевать с ним, — ответил Император. — Варион никогда бы не пожелал делиться властью, даже с самим собой. Мы надеялись, что вы друг друга ослабите, и мы сможем выстоять. Однако этот план был запасным — в первую очередь мы должны были позаботиться, чтобы ты не стал таким же. Похоже… мы слишком в этом преуспели.