Первокурсник
Шрифт:
– Рад познакомиться с вами, сэр.
Послушный сын нерадивого отца.
Многие спрашивают, пойду ли я по стопам папы, буду ли работать на него. Он всем с гордостью рассказывает, что я учусь на факультете бизнеса. Их этот ответ устраивает. Но он никогда не упоминает, где именно я учусь.
Это как скелет в шкафу. Я поступил в обычный государственный университет, который не являлся престижным – по крайней мере, в его глазах. И хотя я играю в футбольной команде первого дивизиона, об этом он тоже умалчивает. Наверное, это породит множество неудобных
Например, приходит ли он на мои матчи.
Я молча киваю и улыбаюсь. Как же скучно. У меня уже челюсть болит столько улыбаться, да и в животе начинает урчать. Мне наконец удается вырваться, и я заказываю в баре стакан пива. Бармен протягивает его мне без задержки.
Оставляю ему десять долларов на чай.
Поужинать так просто не получится – сначала нужно поучаствовать во всех светских беседах. Я не знаю тут никого, так что ищу темный угол и прислоняюсь к стене. Проверяю телефон, попиваю пиво. Оно как-то быстро заканчивается.
Да, понадобится много стаканов, чтобы пережить вечер.
– Вот, держи.
Передо мной стоит Хелена с бутылкой пива в руке и улыбается. Она, видимо, следила за мной, раз знает, какое пиво я пью. Неприятно, но я игнорирую возникшую тревогу и беру пиво, стараясь не дотронуться до ее пальцев.
– Спасибо.
Она улыбается и придвигается ближе. Меня окружает ее аромат. Не отрицаю, что, когда впервые ее увидел, она показалось мне симпатичной. К тому же ей едва за тридцать, так что она ближе по возрасту ко мне, чем к отцу.
– Развлекаешься? – Она приподнимает брови, подносит к губам бокал охлажденного вина и осторожно делает глоток, старясь не смазать помаду.
Я пожимаю плечами, беспокойно оглядываясь. С удовольствием бы избежал этого разговора. Я же едва ее знаю.
– Да не особо.
Ее губы насмешливо искривляются:
– Ух ты. А чего так?
– Я тут никого не знаю.
Она просияла:
– Меня-то ты знаешь.
– Ну да. А тебя разве не ждут подруги?
Я не настроен болтать с этой женщиной. Чувствую себя неловко, и мне не нужны неприятности.
– Каждая женщина в этом зале – расчетливая стерва. Включая меня. – Она придвигается еще ближе, юбка ее платья касается моих ног. Я в ловушке, прижат к стене. Не могу двинуться – она это явно замечает. – К тому же я бы с удовольствием узнала тебя получше. Поверить не могу, что мы раньше никогда не виделись.
– Так бывает, когда твой муж бросает старшего ребенка, – объясняю я, делая глоток пива.
Она хмурится:
– Он не бросал тебя. Твоя мать не давала ему с тобой видеться.
– Ага, продолжай в это верить.
Мы смотрим друг другу в глаза. Она молчит. Я тоже.
Похоже, Хелена использует молчание в качестве оружия. Как и я.
Сделав пару глотков вина, она постепенно расслабляется.
– Ты в курсе, что ты копия отца?
– Да. Наверное.
Она придвигается, и мы касаемся плечами. Свет множества ламп, отражающийся от блестков на ее платье, слепит меня. Она похожа на ходячий розовый диско-шар.
– А ты
Я медленно качаю головой. Я почти все время молчу, чтобы не наговорить глупостей, о которых потом мне будут постоянно напоминать. Уверен, что у этой женщины деловая хватка, и она когда-нибудь использует мои слова против меня в корыстных целях.
Да пошло оно все. Лучше молчать и притворяться, что не замечаю ее.
Наши взгляды встречаются, в уголках ее губ появляется улыбка.
– Ты мне нравишься. Может, мы как-нибудь…
– Хелена! Вот ты где! – К нам подбегает платиновая блондинка в облаке голубых оборок и берет Хелену за руку. Потом замечает меня. Ее идеально дугообразные брови приподнимаются чуть ли не до затылка. – Так-так. Кто это у нас тут? Уже меняешь Энтони на более молодую модель?
Я напрягаюсь. Эта женщина говорит обо мне как о куске мяса.
Хелена неловко смеется:
– Ну конечно нет, Лори. Это мой пасынок, Тони.
– Пасынок? Сын Энтони? Господи боже! – Лори кладет руку на грудь и хлопает ресницами. – Прости, вот это я облажалась.
– Все в порядке. Приятно познакомиться. – Я поднимаю бутылку, как будто произношу тост, и делаю глоток.
– Нам, наверное, не стоит видеться. – Хелена предостерегает Лори. Я хмурюсь. О чем это они?
– Ты права. Это так глупо. Их соперничество уже перешло все границы.
Женщины посылают друг другу воздушный поцелуй, и Лори снова оборачивается ко мне:
– Рада знакомству, Тони. – И снова Хелене: – Позвони мне на следующей неделе, дорогая. Сходим пообедать, – и исчезает так же быстро, как и появилась.
– Что происходит? – спрашиваю я Хелену, когда Лори уходит.
– О, твой папа, как обычно, наживает себе врагов. Жених Лори – один из них, – она игриво улыбается, – но мы с ней, к счастью, остались подругами, несмотря на их вражду.
Хм. Я знаю, что отец в прошлом был замешан в грязных делишках. Когда я был помладше, все считали, что мы мафия, только из-за того, что мы итальянцы. Я всегда думал, что это чушь собачья. Но когда вырос и начал понимать, как устроен мир, у меня закрались подозрения, что мой старик проворачивал не совсем законные махинации. Он занимается недвижимостью – скупает крупные предприятия по дешевке и разбивает их на части, продавая их по отдельности гораздо дороже их первоначальной стоимости.
Людей он кидает. Сбивает цену на покупку и завышает на продажу. Он подлый. Недавно я погуглил и нашел кучу информации о нем. И это не пытаясь углубиться в поиск. Стоит ли мне вообще задумываться о работе с отцом?
Не знаю.
Хелена все болтает про подружек из клуба и как мой отец испортил им жизнь, насолив их мужьям. Я слушаю ее краем уха и разглядываю толпу. Я, наверное, плохой человек, если меня не волнуют ее проблемы. Они кажутся пустяковыми, если посмотреть на ее жизнь: ей не надо ни о чем беспокоиться, отец ее обеспечивает, и она на какое-то время привязала его к себе, родив детей. Уверен, она очень жалеет, что не мальчиков.