Первоклассники
Шрифт:
– Молодец! Гениальные стихи! Но я просила прочитать то, что написано на доске и по слогам. Где здесь написано, что мама думала? – сердито сверкнула глазами учительница.
– Вы считаете, что мама не способна думать? – вопросом на вопрос ответил ученик.
– Конечно, способна, – согласилась Аврора Августовна. – Но в данный момент она не думала.
– А что же она делала? – теперь уже округлил от удивления глаза Венедикт.
– Ничего! – решительно ответила педагог.
– Значит, она бездельничала. Поэтому так и нужно было написать: ма-ма без-дель-ни-ча-ла, –
– Муха сама по себе, – объяснила учительница.
– Если муха, которая сама по себе, влетела в комнату к маме, то мама уже не могла бездельничать. Она стала либо нервничать по поводу мухи, либо гоняться за ней, – возразил Венедикт.
– Зачем? – спросила Аврора Августовна.
– Чтобы убить. Муха – разносчик заразы. Так моя бабушка говорит. И еще она рассказывала, что один раз муха посидела на дедушкином салате.
– И что?
– Дедушка полдня не выходил из туалета.
После этой новости класс оживился – видно в каждой семье мухи успели кого-то загнать в туалет и возможно не раз.
– Мы отвлеклись от темы, – заметила Аврора Августовна.
– Совершенно верно, – поддержал ее Венедикт. – Теперь об осе. Что она должна была делать с ухом? Только сесть в него.
– Не в него, а на него, – поправила учительница.
– Простите! На него. Оса села на мамино ухо.
– Почему на мамино? – возмутилась Аврора Августовна. – Просто ухо. И где я написала, что она села?
– Значит, она летала вместе с мухой, и они никуда не садились? – предположил ученик.
– Я не писала, что муха и оса были вместе, – возразила учительница.
– То есть они были незнакомы?
– Кто?
– Оса и муха.
– Да, – согласилась Аврора Августовна и села. Ей показалось, что теперь она что-то не понимает.
– Незнакомые друг с другом оса и муха летали сами по себе, каждая по своим делам, а мама не обращала на них никакого внимания, не нервничала, не гонялась за ними и не хотела их убить. Так? – спросил Задунайский.
– Так, – согласилась учительница.
– Тогда возникает следующий вопрос: Причем здесь ухо? Чье оно? От кого оно оторвалось и как сюда попало?
Аврора Августовна поняла, что сейчас начнутся кровавые предположения по поводу оторванного или, не дай бог, отрезанного уха, и решила их пресечь на корню:
– Дети! Я поняла, что отдельные слова по слогам вы тоже уже умеете читать?
– Да, – хором ответили ученики.
– Мы это выучили в садике, – решил выделиться Бубновский.
– Некоторые это освоили с репетитором, – сообщила Зимина и свысока посмотрела на Иннокентия.
– Хорошо, – попыталась улыбнуться учительница, тяжело вставая. – Будем читать по слогам предложения.
Аврора Августовна подошла к доске, стерла все написанное и вывела мелом классическую фразу «ма-ма мы-ла ра-му». «Ну, уж к этому придраться невозможно» – подумала она, но все равно, терзаемая нехорошими предчувствиями, с опаской посмотрела на Задунайского. Когда Венедикт поднял руку, ее охватил ужас. Но долг учителя прежде всего и этот долг все же заставил ее разрешающе махнуть
– Вы описали нам совершенно фантастическую картину, – выпалил ученик.
– Почему? – упавшим голосом спросила учительница.
– Наши мамы не моют рам, – заявил Венедикт и вызывающе улыбнулся.
– Совсем? – Аврора Августовна обвела взглядом весь класс.
Остальные девять подопечных тоже нагло улыбнулись и отрицательно качнули головами. Инесса представила себе, как ее мама, Третья вице-мисс Вселенная, оттолкнув маникюршу и повалив педикюрный тазик вместе с педикюршей, заявляет: «К черту маникюр и педикюр! Пора мыть раму!» и в платье от Гинзы Танаки 7 за восемь миллионов долларов босиком бежит по шоссе на их виллу, а ошарашенный шофер едет за ней следом, не понимая какую именно медицинскую помощь следует вызвать его хозяйке. Зиминой настолько стало жаль маму, что она даже пустила слезу.
7
Гинза Танака – японский ювелир
– Или их моют ваши папы? – продолжила опрос учитель.
В ответ дети засмеялись. Их очень рассмешили слова Авроры Августовны. Каждый из них представил своего солидного, вечно занятого отца, который являлся перед ребенком только по праздникам, с тряпкой в руках моющего раму. Венедикт закрыл глаза и услышал, как его папа объявляет: «На сегодня заседание правления банка отменяется!». А на вопрос удивленных членов правления «Почему, господин председатель?» добавляет: «Что-то очень захотелось мне срочно раму помыть». И было это так явственно, так натурально, словно на самом деле, что Задунайский-младший загрустил и стал очень сильно переживать за здоровье Задунайского-старшего.
– Папы тоже не моют, – ответил Венедикт.
– Вы все живете с грязными рамами? – удивилась учительница.
– С чистыми, – ответила Инесса.
– Кто же тогда их моет?
– Домработницы, – пояснил Венедикт. – И почему именно рамы? В первую очередь они драят стекла. Основную площадь окон занимают именно стекла. А если мыть только рамы, то это ничего не даст. Мало кто заметит грязные рамы, если будут чистые стекла. С другой стороны, грязные стекла, даже при чистых рамах увидят все.
«А ведь мальчик прав, – подумала педагог. – Наркомпрос 8 , придумавший для букваря эту фразу, заботился только о связке созвучных слов. Сначала ма-ма, мы-ло, ра-ма. Затем ма-ма мы-ла ра-му. Очень легко учить, вернее бездумно заучивать. А если подумать? В голове Авроры Августовны родилось стихотворение:
На самом деле мама не моет только раму,
А моет также стекла, короче моет окна.
А если только раму помоет наша мама,
Оставит грязь на стеклах на всех немытых окнах,
8
Наркомпросс – Народный комиссариат просвещения РСФСР (1917-1946 гг.)