Первое решение
Шрифт:
— Вероятно.
— Сергей, если бы не случилось того, что произошло, я, скорее всего, пошёл бы навстречу. Естественно, не представляя все исходные коды программы для её бесконтрольного копирования. Более того, не исключаю, что вскоре некоторые умники решат срубить деньжат и «играть» начнут те, кто хотел меня пристрелить. А мне это надо? Извините, но на разработку и доводку этой программы я истратил лично свои деньги и, поверьте, очень много. Сумму не скажу, но если заинтрересуетесь, узнайте, сколько стоит работа двух высококлассных программистов на протяжении года, даже чуть подольше. Поэтому, отдавать бесплатно моего «ребёнка», которого
— Простите, Олег, а на каких словиях Вы бы согласились предоставить, скажем, пять образцов?
— Неправильно поставлен вопрос. Я совершенно не желал предоставлять «образцы» программы. Готов был поставить лично на несколько планшетов, но без допуска к исходнику игры.
— Вы сказали в прошедшем времени? Я правильно понял, что на данный момент не будете этого делать?
— Если честно, ещё не решил окончательно, но склоняюсь к тому, что этого не будет. Если со мной не захотели иметь дела по-человечески, то и я, уж извините, не собераюсь метать бисер перед…
— Я понял. — Ярый усмехнулся, хмыкнул. — Наверное, я должен Вас понять. Жаль, но я на данную минуту ничего не могу Вам предложить.
— А ничего и не надо, Сергей. Вас, скорее всего, не захотели посвящать во все мероприятия. Если на работе станут задавать вопросы, расскажите о состоявшемся разговоре. Более того. Хочу предупредить. Посколько жёсткий диск, который я забирал с собой, обратно ставить не буду, дальнейшие «потуги» считаю бесперспективными. Я именно акцентирую на этом. Диска нет ни у меня дома, ни у дочери. Если же начнутся попытки силого воздействия на меня, или родных, предупреждаю — ответка прилетит серьёзная. Я не говорю о гибели сотрудников, ни в коем случае, но то, что фигуранты, которые будут задействованы в данных событиях, да и не только, а все причастные, вскоре отправятся на пенсию по состоянию здоровья. Я не угрожаю, просто предупреждаю о последствиях. Более того, если со мной что случится, за меня вступятся не Лекари, а люди с большей мощью.
— Вы имеете ввиду Ваших руководителей?
— Это не руководители. Это, скорее отцы-ХРАНИТЕЛИ. А силу их Вы однажды почувствовали не только на Кате, которой во сне передали шерсть медведя, но и, если вспомните, Вашу прогулку по лесу с внучкой.
— Так это были они?
— В первом случае один из, а во втором, уж простите, Ваш покорный слуга. Я просто немного хотел притупить боль девочки, но, посколько Вы были рядом, то немного и похулиганил, подключив и Вас.
— Я, если честно, поражён. Вот так легко можете войти в сознание людей на расстоянии и внушить им полную реальность происходящего?
— Ну, Вы здесь несколько преувеличиваете, хотя, по сути, да, реальность можно создать любую во сне, особенно когда человек не защищён. А представьте, что я не играю, я воздействую всерьёз. Какие будут ощущения у человека?
— Страшно подумать. Знаете, скажу честно, хорошо, что Вас, вот таких, мало на земле.
— Как Вам говорил, с каждым не то, что годом, с каждым месяцем их будет становиться всё больше и больше. Не стращаю, но предупредить обязан. Это можете передать всем заинтересованным лицам. Особенно тем, кто так жаждет заполучить в свои руки чужую вещь.
— Буду иметь ввиду Ваши слова и предупреждение особо.
— Сергей Павлович. МЫ никогда не воюем с людьми или с государствами, но если одного из нас «заденут» или, хуже того, постараются уничтожить, поверьте, результат
— Нет, не напугал, но такие слова пропускать мимо нельзя. Спасибо, что ознакомили с ситуацией. Если честно, хотелось поговорить совсем на другие темы и другими словами, но Вы правы. То, что к Вам залезли — это недопустимо даже для нашей службы. Бывают, конечно, всякие ситуации, но не в Вашем случае. Не знаю, удасться что-либо выяснить, но, кажется, ничего не получится, уж простите.
— Сергей Павлович, а я Вас ни в чём и не обвинял. Повторюсь — Вы слишком порядочный человек, что бы заниматься самим или позволять такое подчинённым. Спасибо за уделённое время. Опережаю Ваш вопрос. С Катей поговорю завтра, позвоню на телефон Вашей дочери. Передайте только, что между нами мир. Скажете?
— Конечно, скажу. — Олег словно увидел, как Ярый улыбнулся и словно выдохнул. — Она так переживала все эти дни. Сейчас пойду, обрадую.
— Давайте. Извините за неприятные вести, но я, если честно, хотел поделиться с человеком, с которым, хочу надеяться, у нас ровные, скорее, добрые отношения. Спасибо Вам и всего хорошего.
– -
Олег, выключив трубку, глубоко вздохнул. Что ж. Своё слово он сказал и уверен, что завтра генерал донесёт его до начальства. А дальше как будет. Он совсем не боялся физического воздействия. Все сказанные слова были, скорее, предупреждением для любознательных.
Он почувствовал, как сзади прижалась супруга и обняла его руками.
— Настращал бедного генерала так, что даже я испугалась, — со смехом сказала Людмила. — Вряд ли он передаст всё дословно, но напугать постарается конкретно. Хотя ты и был вежлив с ним и выдержан, молодец. И ещё раз молодец, что извинился перед ним и Катей. Мудреешь, мой друг.
— Старею, моя подруга. — Олег ловко перехватил супругу и усадил себе на колени. — Все мы только стареем. Увы, омолодить и я никого не могу, не в силах такое свершить. Старость задержать, это да. Сама, наверное, замечала, что ни фигура, ни лицо у тебя в последние несколько лет не меняются, так?
— Это так, любимый. И я тебе безумно благодарна. Хотя сам ты, к сожалению, меняешься.
— Люня. Я на себе не могу такое делать, увы, только на родных, одном-двум, не больше. Слишком много сил и здоровья на это уходит, а представить, если бы об этом узнали. Требовали бы, не просили, что бы для них сделал всё возможное, а как это отразится на мне, думаешь, хоть кто-то поинтересовался бы? Да никто. Ладно, милая, давай, наверное, поужинаем, да и ляжем. Если честно, подустал сегодня эту сумку таскать по городу. Я ради интереса взвесил — двадцать три килограмма, представляешь? Да, деда не пожалел гостинцев, но и обо мне не подумал.
* * *
После разговора с Белым, Сергей Павлович первым делом зашёл к внучке. Та последние дни была словно в каком-то бреду — мало ела, почти не разговаривала с близкими, да и как всем показалось, резко похудела и осунулась. Большей частью лежала в кровати и словно с кем-то мысленно вела беседу.
— Котёнок, Солнышко, можно тебя потревожу? — дед постучался и заглянул в комнату к внучке.
— Да, дедушка, что ты хотел?
Ярый прошёл к кровати, сел с краю, наклонился к девочке и прошептал ей в ухо.