Первое решение
Шрифт:
– -
Проводив нежданных гостей, не успел Олег перести дух, как к берегу стали прибывать лодки, но никто из сидящих в них не пытался выйти на сушу, сохраняя молчание.
Олег, не удивившись, вновь спустился к воде. Обратился к тем, что были ближе.
— Я догадываюсь, зачем Вы прибыли, но хочу спросить Вас об этом.
Мужчина, сидевший буквально в метре от Белого, чуть смутился, но ответил.
— Асах Белый. Мы прибыли за инструктажом. Всеволод и Дмитрий приказали нам всем собраться у тебя, но запретили мешать тебе до полдвенадцатого ночи.
Олег улыбнулся.
— Парни. А потом, после
Мужчина встал и осмотрелся.
— Не хватает восьми человек. Думаю, скоро прибудут. Те из города должны добираться, а мы все здесь рядом расположились.
— Что же. Давайте подождём, а потом, когда все соберутся, дайте знать и я всё расскажу. Хорошо? И, пожалуйста, не сидите как на похоронах. Этот день для Вас должен быть наполнен радостью, а не страхом и тревогой.
Мужчина в лодке робко улыбнулся.
— Белый. Легко тебе говорить, а нам такое порассказали, что ты прав — страшно то, с чем можем скоро столкнуться.
Олег ничего не ответил, лишь повернулся и пошёл наверх к палаткам. Там, посидев в раздумьях, сделал себе кофе и добавил немного настойки.
— «Да… Кондрата теперь нет и никто не сможет повторить его разработки. Он столько лет посвятил тому, что бы найти и создать этот, прямо скажем, неземной состав. К сожалению, у меня осталось дома только поллитровая бутылка этого напитка. Жаль, что всё когда-нибудь заканчивается…»
– -
Минут через десять все прибывшие собрались и Олега позвали. Чтобы не кричать на всё озеро, Белый забрался в одну из лодок и попросил всех выстроить лодки в круг. Вскоре та, в который сидел Белый, оказалась в средине.
— И так для чего Вы все сегодня собрались. — Олег говорил негромко, но все слушали его затаив дыхание. — Вы сегодня будете совершать ритуал, похожий на тот, что проводился нашими предками. Это не выдумки, а то, что стало нам известным спустя многие тысячелетия. Суть ваших действий такова. По периметру острова, вдоль берега, через равные промежутки находятся камни-сиденья. На них в древности сидели при обряде женщины-ХРАНИТЕЛЬНИЦЫ, но не первой силы и власти, а, скажем так, их помощницы. Вот перед каждым таким камнем Вы и встанете. Я имею в виду ЗАЩИТНИКОВ и Воинов. Тех, кого выбрали из всех, посчитав наиболее достойными. Повторю — не садиться на камни, а стоять рядом. Вы не женщины, поэтому не смогу предположить, чем закончится такое нарушение правил, если ритуал пройдёт и на него откликнутся те, кого мы позовём.
Не слушая раздавшихся вопросов от сидящих в лодках, Белый продолжил.
— В центр острова на обряд пройдут двенадцать будущих ХРАНИТЕЛЕЙ. Ещё четверо, которые доказали свою готовность, будут рядом с ними. Где — покажу на месте. Что делают все без исключения. Обращаю внимание на это особенно. Незадолго до двенадцати ночи, каждый из тех, кто будет находиться перед каменными сиденьями, делает надрез на руке и орошает кровью камень. Не надо слишком усердствовать. Это не жертвоприношение, а дань Ушедшим. Тем же, кто будет внутри круга, также надо будет капнуть своей кровью на алтарный камень и зажечь свечу, встав к алтарю спиной и поставив перед каждым из двенадцати внутренних сидений свою свечу. Дальше все повторяют за мной слова. Не надо ничего говорить вслух от себя, прошу Вас. А потом… А что будет потом я
И последнее. Ни чего на Вас не должно быть, кроме брюк и рубашек. Повторяю — НИЧЕГО!!! Если кто ослушается, беда настигнет всех. Я не приувеличиваю. Всё может быть. Отвечая на Ваши вопросы, скажу. Этот ритуал я лично проводил трижды. Жив, как видите. А КТО там или ЧТО там — не скажу. Пусть для Вас всех это будет потрясением. У меня всё. Кстати. Руки освободите от колец, в том числе и от обручальных. Повторю. На Вас не должно быть ничего лишнего кроме одежды. Обуви не нужно. Если захотите — оставьте в лодках. Предполагаю, то Вам будет не до этого. А сейчас готовьтесь. Времени осталось чуть более часа. Жду Вас всех на острове…
Попросив, что бы его подвезли до берега, Олег, соскочил на камни и пошёл по тропинке наверх, где стояли близкие и слушали слова Белого.
Ещё днём Виктория обратилась с просьбой посмотреть на ритуал вместе со своим мужем, но Олег резко отказал обоим. Ещё большей обидой для молодой пары стало известие, что Катя и её дедушка там присутствовать будут. Виктория вновь пожелала присутствовать, грозясь запретить отъезд дочери, на что Сергей Павлович промолчал, не стал влезать в спор и ссориться с дочерью, а Катя сказала маме, что без неё ТАМ вообще ничего не будет, посоветовав задуматься над тем, как к ним в таком случае отнесутся окружающие люди.
Виктория закусила губу и убежала в слезах в палатку, а вслед за ней там же скрылся и Дмитрий.
Белый, не желая спорить и доказывать что-либо, попросил ребёнка передать родителям, что если те желают что-либо видеть, пусть поднимутся на вершину скалы. Оттуда остров хорошо виден ночью, да и слышно будет всё.
Вскоре, переодевшись, двое мужчин и девочка на лодке под вёслами, причалили к острову с другой стороны. Пройдя через небольшой лес, Олег попросил девочку и Сергея остаться недалеко от капища, а сам поспешил на берег, куда и стали приставать лодки.
Расставляя прибывших перед камнями, Олег быстро создал живую чепочку людей вдоль берега, а вместе с будущими Хранителями, к которым присоединились Всеволод и Дмитрий, прошли вглубь острова. Оставив четырёх Претендентов, стариков и Сергея Павловича за периметром Круга капища, поставил одиннадцать парней и девушку напротив каждого из двенадцати каменных сидений, а сам с Катей оказался внутри круга, рядом с алтарём.
Немного выждав, зажёг свечу и, пройдя вдоль людей, выстроившихся кругом, от своей свечи зажёг свечи остальных. Вернулся к алтарю и посмотрел на девочку.
— Что, малышка. Вот ты и снова среди своих предков, среди тех, кто помог и тебе и мне в трудную минуту. Хочу просить тебя вспомнить всё то, что есть в твоей душе. Я начну, а ты, если сможешь, продолжи. Готова?
Катя, вспомнив всё, что случилось не так давно на этом месте, кивнула.
— Я готова. Чувствую, что нам помогут. ОНИ радуются тому, что их помнят и чтут. Радуются тому, что всё, чему посвятили свои жизни, не умерло. Радуются и ликуют, что сейчас здесь много людей, кто продолжают их жизнь.