Первое испытание
Шрифт:
«Боже, что это со мной?» – со смятением и восторгом подумала разведчица. А незнакомый (но уже такой близкий) голос мелодично обволакивал ее волшебными тенетами.
– Как вы прекрасны! Нужно обладать исключительным вкусом, чтобы создать столь изумительный виртуальный облик… Само совершенство… Но я уверен, что в реальной жизни вы еще обворожительнее…
Руки незнакомца ласкали Элен, и она послушно следовала за ними, чувствуя, что слаще этого момента в ее жизни ничего больше не будет…
Внезапно разведчица насторожилась. Ее нога тесно прижималась к телу атлета, но отнюдь не ощущала то, что должна
«Блин! Да это же программа… Вот это накололась!» – сообразила она.
Колено Элен с силой врезалось в то место на теле красавца, где должно было ощущаться так и не ощутимое.
– Бли – ин!.. – протянул атлет, сломался пополам и… выключился.
– Браво! – послышался негромкий голос за спиной разведчицы.
Элен резко повернулась. В глубоком кресле, стоявшем в дальнем углу холла, утонул седой человек. Он был настолько стар, что на память разведчице пришло слово «древний». Первый президент Истинно Демократической России казался бы рядом с ним подростком, а Демократическая мать – девчушкой. Но глаза старца смотрели пытливо и цепко.
– Браво, – повторил он. – Ты первая сумела раскусить этот орешек.
Элен молча рассматривала смотрителя свалки – безусловно, перед нею был именно он. Так и не дождавшись ответа, старик снова заговорил:
– Откуда ты, прелестное дитя? – в его голосе сквозила легкая насмешка, и Элен насупилась. Наконец, облизнув враз пересохшие губы, она ответила:
– Этому миру нужна помощь. Меня прислал Снегирь…
– Вот как? – смотритель неожиданно легко поднялся на ноги. – Ну что ж, подозреваю, что разговор предстоит долгий. Вот и прекрасно – у меня есть чудесный контрабандный кофе. Надеюсь, нам не придется жалеть о потерянном времени…
– Рассчитали вы все верно, – смотритель бог знает в какой раз прихлебнул из чашечки, изготовленной из настоящего виртуального фарфора китайского производства (ценность этой вещицы Элен даже боялась представить). – Ну что ж, посмотрим…
Он повернулся к монитору гигантского компьютера, сухие пальцы старика легко запорхали по клавишам. Несколько раз смотритель отрицательно покачивал головой, потом замер и всмотрелся в калейдоскоп цифр и символов, стремительно мелькавших на экране.
– Пожалуй, это подойдет, – раздумчиво сообщил он, еще немного подумал и подытожил: – Да, это то, что нам нужно. Слушай, – старец повернулся в сторону смирно сидевшей на мягком диванчике Элен, – через сорок две минуты начнется очередная битва при Гавгамелах. Македонцы против персов… Впрочем, это ты, наверняка, знаешь.
Элен покачала головой:
– Помню только, что «царь персидский, грозный Кир в бегстве свой порвал мундир».
Старик пожевал губами.
– Глубокие познания… В битве, о коей я говорю (состоялась она, кстати, в 331 году до Рождества Христова), сошлись войска Дария и Александра Великого. Говорили, что в персидском войске одних пехотинцев было чуть ли не восемьдесят тысяч, сотня боевых колесниц, полтора десятка слонов, до двенадцати тысяч кавалеристов. Македонцев было поменьше, но все равно толпа там соберется еще та, ты в ней легко затеряешься. Нужно уловить момент, когда дрогнут и пустятся в бегство скифы…
– Македонские? – уточнила Элен, внимательно вслушивавшаяся
– Персидские! – вспыхнул тот. – Чему вас только в школе учат? Они стояли на левом фланге войск Дария. Александр сражался на правом фланге, ты должна держаться к нему поближе. Постараешься – и Македонского не потеряешь, и скифов углядишь. Когда те начнут отступать, выпускай «птичку»…
Смотритель ласково погладил небольшое серое существо, устроившееся на его плече. «Птичка» щелкнула клювом и ущипнула хозяина за палец.
– Засиделась? – ласково улыбнулся тот. – Ничего, близится твой звездный час… – старик снова посмотрел на Элен. – Не волнуйся. «Птичка» сама знает, что делать. Только будь очень осторожна, верно определи момент. Мне страшно подумать, что будет, если ты ошибешься. Вирус Семецкого на воле, это знаешь ли… М-да…
– Я вас не подведу, – горячо заверила смотрителя Элен.
– Что я, – устало махнул рукой тот. – Я с этим миром сросся намертво, меня отсюда так просто не выкорчуешь. А вот ты рискуешь. Неверно запущенный ЮС страшнее взрыва сверхновой… Ну да делать нечего.
Элен озадаченно осматривала поле битвы. Громыхая снаряжением, топали куда-то вздымавшие облака пыли отряды, стремительно мчались по своим делам всадники, ревели трубы. Основу войск составляли виртуальные бойцы, но и посетителей кибера здесь было немало. Один из них – веснушчатый, кривоногий, облаченный в псевдопанцирь и короткую юбочку – вертелся возле Элен. Шлем все время съезжал на вздернутый нос вояки, и тот очень героическим движением поправлял свое снаряжение. Заметив, что Элен обратила на него внимание, курносый подмигнул разведчице.
– Ох, и вломим мы Саддаму Хуссейну! – донеслось до нее.
– Кому? – удивилась Элен.
– Вломим! – вновь прокричал вояка, не расслышавший вопроса. – Будет знать, как вставать на пути великих североамериканцев и их верных союзников!
Он подошел поближе и тут же заметил «птичку», дремавшую на плече разведчицы.
– Кто это? – с очаровательной непосредственностью поинтересовался конопатый.
– Орел, – мрачно сообщила Элен, которой давно осточертели неудобные доспехи, жара, пыль и толкотня.
– А что же он такой маленький? – удивился кривоногий американец.
– Болел в детстве много, – буркнула разведчица, и тут войско македонцев пришло в движение. Вздохнув, Элен потопала в общем потоке, стараясь не терять из виду виртуальную копию великого полководца.
Судя по всему, битва развивалась по классическим канонам. Бактрийская конница прорвала оборону, выстроенную Парменионом, и вкупе с подоспевшими индусами и персами рвалась вперед, стремясь пошустрить в нехилом обозе македонцев. Александр, не затягивая время, быстренько произнес свою знаменитую речь, из коей следовало, что «победители получают себе все имущество врагов; побежденным же придется думать не о деньгах и рабах, а о том как, сражаясь, пасть со славой и без укора». Благодаря умело размещенным динамикам слова великого воителя в изложении Плутарха стали достоянием всех участников битвы. Вот уже двинулась с места ощетинившаяся копьями македонская фаланга, вот вместо разъяренных лиц и морд Элен видит бодро вскидывающиеся лошадиные крупы – скифы пошли в отступ…