Первая жена
Шрифт:
— Знакомое чувство…
Я цепляюсь за это, как за спасательный круг, и продолжаю:
— Ты мне вот что скажи. Недавно ты предъявила мне, что я заставил тебя с собой спать. Я думал, это было не так. Я думал, ты спала со мной, потому что тебе нравилось, потому что ты тоже хотела. Я ведь в сердцах тогда ляпнул про постель и договор этот уродский… Скажи, ты совсем не хотела этого? Через силу в койку ко мне ложилась? Потому что если это так, то я сейчас, конечно же, уйду. Больше не трону тебя…
Майя
Прячет взгляд и отчаянно краснеет.
— Ты любишь меня? — наконец задаю самый важный для меня вопрос. — Хоть немного, хоть самую малость любишь?
Я замолкаю, внутренне сжимаюсь, готовлюсь к тому, что Майя вполне может сказать: «Нет».
Но она отвечает вполне четко:
— Люблю…
При этом поворачивает лицо ко мне и смотрит как испуганный олененок. Будто она боится меня любить. А все же любит.
Секунда — и я уже совсем рядом, дышу ей в губы, прошу охрипшим голосом:
— Повтори, пожалуйста, а то я не расслышал.
— Очень люблю, — говорит она с надрывом.
— Тогда почему ты меня отталкиваешь? — спрашиваю не своим голосом.
Губы Майи подрагивают, а глаза вдруг становятся влажными.
— Что если мы сейчас сойдемся, а потом ты меня снова бросишь, Артем? — спрашивает она звенящим голосом. — Я же не смогу это выдержать второй раз, я же с ума сойду, мне так больно было, так плохо…
О, как же мне знакомы эти чувства.
— Майя, — я беру ее за руку. — А почему же ты мне ни одной эсэмэски, ни строчки, ни слова… Я так ждал, что ты хоть как-то проявишься…
— Так ждал, что любовницу завел? — фырчит она и отнимает руку. — Если ты хотел со мной какого-то контакта три года назад, почему сам не пришел? Я ведь тоже ждала. Я очень тебя ждала, Артем, особенно в первые недели…
— Я ждал, и ты ждала, — хмыкаю, злорадствуя над самим собой. — Два упрямых, обиженных барана… Майя прости меня, пожалуйста, за то, что сделал тебе больно. Я должен был тебя беречь, а вместо этого так обидел…
— Знаешь, я бы сейчас сделала совсем по-другому, — машет головой Майя. — Я бы уже тихо не ушла, не позволила себя обижать. Я бы тебе такую головомойку…
— И я бы повел себя по-другому, — грустно улыбаюсь ей. — Если бы теперешний я вернулся назад в прошлое, даже при тех же условиях поступил бы иначе с тобой.
— Почему? — спрашивает она.
— Повзрослел, — пожимаю плечами. — Понял, что в жизни важно, осознал, насколько ты для меня ценна. Тогда я не понимал, что такой, как ты, больше никогда не встречу, что одна ты мне на всю жизнь дана, чтобы любить… Я ведь никого, кроме тебя, в жизни и не любил по факту. Только тебя и дочек наших.
— И Полю? — спрашивает она.
— И Полю, — киваю.
— А что изменилось? — спрашивает Майя. — Ты же ее
— Поправочка, — хмыкаю я. — Она раздражала меня, только пока я думал, что она результат твоей измены. И никогда такого не было, чтобы прям на дух не выносил, ребенок же.
— Правда?
— Еще как…
— И у меня все так же к тебе, Артем, — признается Майя и смотрит опасливо. — Меня за эти годы не привлек ни один мужчина, в моем сердце есть место только для тебя.
— Тогда давай мириться? — тут же предлагаю. — Я очень этого хочу…
Дожидаюсь робкого кивка и сжимаю ее в объятиях.
— Майя, скажи, — шепчу ей на ухо. — А лифчик у тебя такой же кружевной?
— Ну тебя! — Майя пытается изобразить оскорбленную невинность, но ничего-то у нее не получается.
Я четко вижу в ее глазах предвкушение. То самое, какое замечал там, в Москве, когда секс у нас был обязательным элементом вечера.
— Обожаю тебя… — шепчу ей в губы. — Съесть тебя хочу…
Жадно целую.
Веду пальцами по ее бедрам вверх, цепляю подол платья-футболки, тяну мягкую ткань вверх и не получаю никакого сопротивления. Не верю своему счастью, с удовольствием провожу руками по голой талии моей ненаглядной, веду ладонями назад и опускаю их на ее попку, легко сжимаю.
— Ой, — стонет она мне в губы.
Так эротично это делает, что у меня снова напрочь сносит крышу.
Я снова втягиваю ее губы в свои, одновременно с этим тяну ее платье вверх. Заставляю Майю задрать руки и стягиваю с нее наряд.
Да.
Лифчик у нее в комплект.
Меня гипнотизирует вид ее груди, обтянутой черным кружевом. Я так давно мечтал ею налюбоваться! Она стоит торчком, манит сжать в ладонях, очаровывает.
— Девочка моя… — рычу на выдохе.
Провожу рукой от ее шеи к груди, сжимаю упругое полушарие. Ласкаю взглядом плоский живот.
А ниже все еще притягательнее, к тому же полностью обнажено, трусы-то я уже сорвал.
Секунда, и Майя уже подо мной.
Я прижимаю ее собой к дивану, целую. Сам же пытаюсь расстегнуть ремень. Трачу драгоценные секунды на то, чтобы спустить джинсы.
Наконец мой член на свободе. Он стоит колом, и внутри все ноет от желания внедриться.
Беру член и тру головкой о нежные складочки Майи, задыхаюсь от удовольствия. У нее между ног так горячо и мокро, что я сглатываю от предвкушения. Тараню ее собой, вхожу резко, на полную длину, и меня накрывает от удовольствия.
Я просто безумно соскучился…
По Майе, по ее нежной коже, обалденным изгибам, стонам.
Трахать любимую женщину — особый вид кайфа. Двигаюсь в ней поршнем и схожу с ума от наслаждения.