Первая заповедь Империи
Шрифт:
Опять же это Нина завела разговор о деньгах, а эта Ксения скорее всего всё слышала. Нина ведь могла бы и предупредить меня о том, что та вошла в игру, но не предупредила!
Вот если бы «якобы Царевна» сразу полезла ко мне с предложениями «помочь потратить мои деньги», всё было бы предельно ясно. Ну а так… Да кто его знает. Вот только не хотелось бы оказаться наивным простаком.
— Слушай, а тебе сколько лет? — спросил я то, о чём интересоваться у женщин испокон веков считалось признаком дурного тона.
— Полных шестнадцать, — с готовностью
— А мне двадцать два, — сообщил я, с лёгким прищуром наблюдая за реакцией девушки, — а тебе не кажется странным, что ты в детстве видела меня, и сейчас вот узнала, и вообще…
Вот если она сейчас расскажет мне какую-нибудь смазливую, явно заранее придуманную историю, то разговор можно и не продолжать. Выйду в «Белую комнату», заблокирую Нинку и буду торчать там, на виртонаркоте, пока меня не выпустят из капсулы, а там уже буду решать, что делать дальше.
— Кажется, — ответила девушка, слегка покраснев, — я об этом в первую очередь подумала после…
Она неопределённо махнула рукой.
«Ну, давай, малышка, — колись!»
— Но так ничего и не придумала, — закончила Ксения. — Когда пропал дядя Максим, — мне было четыре с половиной года. А ва… тебе должно было быть около десяти. То есть ты не мог быть даже его сыном… Но Катя настаивает, что он — это ты. И я, честно говоря, ничего не понимаю. Ты же не клон?
— Не дай-то бог! — поёжился я. — Пупок у меня на положенном месте, а не на спине… Слушай, Царевна. А что же ты в игре-то делаешь в такое время? «Волга» чёрт знает где, дома какой-то бардак, у соседей революция, из космоса червяки лезут, а царственная особа отдыхать изволит?
— Максим, не хами девочке! — подала голос Нина.
— А ты, Нина, не лезь! Занимаешься своими делами? Вот и продолжай ими заниматься. Мы с тобой отдельно, и очень серьёзно, поговорим.
— Дурак, — фыркнула искин.
Хомячок, поджав губки, смотрела на рассыпанные по полу патроны. На длинных ресницах блестела влага. Кажется, её сильно зацепили мои слова, и я немедленно пожалел, что облёк их в такую грубую форму.
— Я не пришла в сознание после того, что случилось с «Волгой», — тихо прошептала она. — Катя сказала, что меня поместили в биолабораторию… И рассказала, что мы переместились в «Тёмную Зону», а затем велела мне немедленно войти в эту игру. Я…
— Извини меня, Ксюша! — как можно искренне попросил я. — Я не хотел тебя обидеть…
Да что уж там — на самом деле хотел и обидел. Если эта девчонка — аферистка, то она к тому же великолепная актриса, а если нет… Ну, в таком случае я — сволочь имперского масштаба!
— Угу… — хлюпнула она носом и, взмахом своей маленькой ладошки откинув с лица непослушный локон, сурово посмотрела на меня. — Прощаю, но и я в таком случае хочу знать! Почему в такой трудный для всего экипажа «Волги» момент здоровый мужик, пусть даже он не знает, что он Князь-Защитник, играет в игры?
— А я на карантине и тоже лежу в капсуле биолаборатории. — Почему-то серьезный взгляд Хомы заставил меня улыбнуться.
— На
— Нет, я…
Меня прервало звуковое уведомление об автоматической смене окошка с заданием.
Не успел я дочитать до конца системки, как в комнату, пробив пол, с пронзительным свистом влетела выпущенная из рельсотронного ружья болванка и, разворотив древний копировальный автомат, ушла в стену, выбив из неё фонтанчик пыли и крошки. Вновь громыхнул взрыв, и где-то совсем рядом зарокотала антиматерия, кажется, в считаных десятках метров от нас. Многоэтажка натужно затрещала, и потолок комнаты, который когда-то был стеной чьей-то квартиры, с хрустом раскололся, обнажив ржавую металлическую паутину арматуры.
— Хватай гранаты! — крикнул я Ксении, поднимая с пола старый как мир автомат Калашникова триста первой модели и магазины к нему.
Хорошее оружие земного российского производства. Тяговая лошадка множества войн и вечный противник американской винтовки «M162-22». Фактически два этих мастодонта были последними популярными образцами огнестрельного оружия перед переходом войск на компактный рельсотрон.
Закинув автомат за плечо (грудь сразу же обхватил ремень), я подбежал к столу дока и, впихнув клавиатуру в её паз, несколькими ударами своего тренировочного ломика обрубил идущие к системному блоку провода.
— Что ты делаешь? — спросила Хома.
Девушка, как я ей и велел, подобрала гранаты и держала их в руках, словно крестьянка яблоки. Скорее всего она не умела пользоваться инвентарём, а потому они аккуратно лежали в сложенных лодочкой ладошках, а Ксюша изредка бросала на смертоносные шарики опасливые взгляды.
— Забираю с собой компьютер дока, — ответил я, касаясь блока и через появившееся меню отправляя предмет в свой вещмешок, а затем посоветовал: — Мысленно прикажи гранатам отправиться в твой инвентарь. И спроси своего искина, как их доставать!