Первая, вторая, третья
Шрифт:
— Не знаю, не знаю… Может, стоило другого дока подыскать?
— Времени нет на другого. К тому же вовлекать новых людей в нашу авантюру нецелесообразно. Да и где еще найдешь частную клинику без больных и медперсонала? Капитальный ремонт перед открытием нового медицинского учреждения — большая редкость, а док… он высококлассный спец.
— У этого спеца баба сдохла под ножом.
— Под скальпелем, — снова поправил его Родион. — Ты предупредил, чтоб сегодня был тот же санитар?
— Мало того, напомнил, чтоб сторожей вырубил… то есть усыпил… в общем, чтоб те спали, а то от страха все забудет.
— Молодец.
— Понял. Сделаем.
6
Тренировка закончилась, зал быстро пустел, тренер подозвал Михаила, подождал, когда они останутся вдвоем, и спросил по-отечески строго:
— Что это с Захаром? Почему он такой вялый? Пили вчера?
— Не до того было, да и не пьем мы, вы же знаете. Просто у Захара неприятности, невеста пропала.
— Светлана? А как это — пропала? Сбежала или?..
— Или, или. Увезли ее, никто не знает, где она сейчас, мы ищем. Не спрашивайте больше ни о чем, я обещал Захару не трепаться.
Обычно, когда лгут порядочные люди, они прячут глаза, уводят их в сторону, чего не заметил тренер за Михаилом, отсюда вывод: парень говорит правду. Но состояние спортсмена вещь крайне важная, победы зависят не только от физической силы и сноровки, от внутренней гармонии тоже. Если же внутри образовался дисбаланс, то, как правило, побед не видать, к тому же поражения негативно сказываются на психике, спортсмен теряет кураж. Зная это не понаслышке, а также дорожа талантливыми ребятами, он предложил:
— Помощь нужна?
— Спасибо, но пока не надо, нам ребята из милиции обещали помочь. Я побежал, ладно? А то Захара психи накроют, подумает, я сдал его… И правильно подумает.
— Не бойся, я — могила. Ты все же поразмысли насчет помощи.
— Спасибо.
У Захара развилось шестое чувство, в раздевалке он снял лишь пояс, стоял и ждал друга, поставив руки на бедра.
— Чего он тебя притормозил? — осведомился он, когда пришел Михаил.
— Не знаешь, что ли? Он же никогда не бывает доволен, все ему не так…
— Странно. Ко мне у него должно быть больше претензий, я всю тренировку сосредоточиться не мог.
— Хотел и тебя вызвать, я попросил не делать этого, потому что ты неважно себя чувствуешь. Чего стоишь? Давай переодевайся, сходим куда-нибудь пообедать.
По мелочам врать не грех, да и по-крупному, если для дела, недаром же говорится: святая ложь.
Светлана пребывала в напряжении, став узницей и понимая: раз не убили, не изнасиловали, а заставляют представляться Лизой, следовательно, у этих людей есть коварный умысел. Где настоящая Лиза, почему Роди надумал заменить ее другой и рискнул увезти Светлану прямо с улицы, кого он хочет обмануть и зачем — это все вопросы для правоохранительных органов. А у нее задача — выбраться отсюда, для начала нужно прикинуться, будто миллион явился привлекательной приманкой и скромная стюардесса ради денег согласна на все. Если б каким-то образом дать о себе знать Захару, а он сообщил бы в милицию… Сообщил бы! И что ему сказать? Светлана понятия не имеет, в каком районе находится,
Настала ночь. Это единственная возможность немного отдохнуть, силы надо беречь, а также держать голову в состоянии ясности. Но в такой обстановке Светлана спала чутко, не выключая настольную лампу, хотя что это даст, если кто-то войдет с определенной целью? Во всяком случае, она сразу увидит негодяя и будет драться до победного конца.
Стоило повернуться ключу в замке — сна как не бывало, Светлана села на постели, сунув руку под подушку, куда положила подсвечник из бронзы, нащупала его и сжала в руке до боли в пальцах. Вошли Родион, Гена и Марат. Когда она видела их вместе, у нее в прямом смысле тряслись поджилки, достаточно взглянуть на колоритные рожи и — никогда не придет на ум, что у этих людей добрые намерения. Вошли и стали, как надгробия.
— Зачем вы пришли? — вскрикнула Светлана. — Что вам нужно?
— Не паникуй, Лиза, — сказал Родион. — Одевайся, я должен тебя кое-кому показать.
— Кому? — не пошевелилась она, чувствуя, что ей приготовили гадость. — Зачем? Почему ночью? Почему не днем?
— Базара много. — Гена шагнул ближе и кинул Светлане одежду. — Тебе что сказали делать?
— Гена, не дави на нее. — Нотки в голосе Родиона мягкие, а от них у Светланы холодок пробежал по коже. — Сейчас она встанет и оденется. Верно, Лиза?
Ничего не поделаешь, они потому и пришли втроем, чтоб в случае отказа насильно вытащить ее из постели и «показать кому-то».
— Мне при вас одеваться? — сдалась Светлана, но три надгробия и не думали уходить. — Отвернитесь.
Нехотя все же отвернулись. Ее платье и куртка висели на спинке кресла. Вещи были чужие, но Светлана взяла их. Она натянула джинсы — пришлись впору, блузка оказалась нужного размера (о, как тряслись руки, застегивая пуговицы!), шерстяная кофта — как по ней сшита.
— Я готова, — выговорила она тусклым голосом, гадая, куда ее поведут, и, разумеется, переживая за собственную жизнь.
Троица повернулась, а Гена вдруг подошел к дивану, на котором спала Светлана, глядя на девушку с ехидством, лапой взял подушку и приподнял ее.
— Хе! — отвратительно улыбнулся он или ухмыльнулся.
Кинув подушку обратно на диван, Гена подхватил подсвечник, показал Родиону с Маратом, крутанув его в руке, потом поставил на стол, мол, мы ничего против не имеем, но место подсвечника — на столе.
Первым шел Родион, за ним Светлана, чуть сзади два чудовища, в общем, создалось впечатление, будто арестантку ведут на эшафот, кстати, она недалека была от истины. Девушка водила глазами по дому, запоминая расположение комнат, коридоров, дверей. А дом очень большой, заточили Светлану на втором этаже, в самом дальнем углу, значит, прятали. От кого? Наверняка здесь полно прислуги, стало быть, от нее прятали, при всем при том атмосфера такая, словно в доме никого нет.
Вышли во двор, Светлана кинула взгляд вправо, влево, да за густыми кронами деревьев ничего не разглядишь. Ах, нет… Сквозь листву мелькнул электрический свет, но не от фонаря, видимо, по соседству есть другие коттеджи. Что же это за район? К сожалению, по окраинам она не гуляла. Светлана вздрогнула от голоса Гены, раздавшегося возле ее уха: