Первая раса
Шрифт:
Всего за несколько месяцев Эль сделал для Штайнбаха столько, сколько ни могли за несколько лет все местные активисты, вместе взятые. Казалось бы, живи и радуйся. Но сытое немецкое общество настолько привыкло существовать в определённых рамках, что малейшие незапланированные отклонения от «нормы» приводили людей, особенно представителей старшего поколения, в ужас. Эль был чем-то новым и непривычным, а значит, как ни крути – подрывником спокойной жизни.
Началось всё в апреле: трансляция передачи «С семьёй перед телевизором» в семь вечера была неожиданно прервана. Изображение на экранах сотен телевизоров подёрнулось рябью,
«Долгое время ваши рабовладельцы, называющие себя учителями, начальниками и руководителями, внушали вам, что ваша жизнь – уникальный и драгоценный механизм вашего существования – должна соответствовать требованиям Системы, – вещал молодой человек, глядя на людей с экранов с выражением как будто бы крайнего безразличия на лице. – Ваша жизнь, вы сами оказались прикованными к жёстким рамкам вашего существования. Вы считаете, что все ваши действия правильны и совершенны, если они соответствуют заданным стандартам. Я спешу уверить вас, что таким образом вас приравнивают к скоту.
Вы обязаны жить по часам. Вы обязаны учиться по стандартам. Вы обязаны внешне соответствовать определённому образу. Вся ваша жизнь – бездумное поедание нравоучений о морали и нравственности. Вам внушают, что все болезни общества абсолютно нормальны и характерны для человека как для живого вида, и призывают вас быть толерантными и терпимыми. Ваша жизнь, организованная для вас вашим государством и чиновничьим аппаратом, ведёт вас на бойню.
Человеческое сообщество, если рассматривать его как живой организм, превращается в огромную раковую опухоль. Я намерен убрать все метастазы, вызванные разложением ваших собственных умов».
Видеоряд пускай и был без сногсшибательных спецэффектов, но произвёл такое впечатление на зрителей, что поисковые системы тут же были атакованы запросами: кто такой этот Эль? К сожалению, в Интернете не оказалось ровным счётом ничего: ни ролика, ни информации. Люди были шокированы неслыханной дерзостью этого человека: кто из них бы осмелился «навести здесь свои порядки, потому что общество прогнило до мозга костей»?
Полиция была возмущена не меньше. Слыханное ли дело – взломать эфир! Кроме как по телевизору, нарушителя спокойствия никто больше не видел, и шеф полиции по округу Штайнбаха даже объявил: тысяча евро тому, кто сообщит, где находится его логово. Конечно, деньги должны были быть переданы только в том случае, если информация подтвердится. Но в первые дни после этого объявления ложных звонков на центральный коммутатор полиции поступило столько, что храбрые блюстители закона и порядка махнули на эту затею рукой.
Иногда казалось, что выходки Эля не несли особого смысла. Например, в июне он зашёл в автобус, в котором ехали школьники, и выволок водителя наружу. Спустя пару минут водитель вернулся, бледный как мел, почему-то включил кондиционер и продолжил движение.
Родители школьников возмущались ровно до того момента, пока сопровождающая школьников женщина не пояснила, что произошло. В июле стояла аномальная жара, и в автобусе было душно. На просьбы включить кондиционер водитель не реагировал, мол, тогда понизится производительность транспортного средства. Можно было открыть люк в крыше, но поток воздуха был слишком сильный, и взмокших детей продуло
Жаловаться на подобное сопровождающая не имела права, а дети не рассказывали родителям по каким-то своим личным причинам. Так длилось несколько недель, пока сопровождающая не выдержала и не оставила жалобу на сайте транспортной компании. А что было дальше – всем известно.
Не прошло и месяца, как по местному телевидению прогремело: в клинике Штайнбаха был похищен ребёнок. Главврач обратился в полицию с заявлением. Двухлетняя Штеффи Винцер поступила на обследование с высокой температурой. Ребёнку должна была проведена люмбальная пункция. Врачи уже были готовы к процедуре, когда в кабинет ворвался Эль вместе со здоровенным псом. Он натравил собаку на персонал, а сам схватил ребёнка и покинул отделение.
Но жители даже толком не успели возмутиться этой ужасной выходкой: после выпуска новостей в отделение полиции позвонила женщина, представившаяся Терезой Винцер, матерью похищенной Штеффи. Она рассказала, что обратилась в клинику, потому что детский врач не смог поставить диагноз. Заведующий приёмным отделением направил ребёнка на проведение пункции с подозрением на менингит.
Тереза была в приёмной, когда Эль вынес её дочь из процедурного кабинета. Он велел женщине немедля обратиться к пульмонологу. Даже проводил до стоящего возле клиники такси.
К её удивлению, врач тут же пригласил маленькую пациентку на осмотр, попросив других посетителей подождать. Установление диагноза не заняло много времени: пневмония. Девочке назначили антибиотики и постельный режим.
Вечером того же дня домашнюю страницу клиники Штайнбаха взломали. На главной странице вместо привычных данных появилась информация о проведении определённого количества процедур, необходимых для аккредитации клиники в следующем году. Среди прочих значилось проведение люмбальной пункции. Ниже была прикреплена выписка из зарегистрированной в клинике амбулаторной карты Штефании Винцер, где в графе диагноза была указана пневмония.
После этого случая СМИ как по команде замолчали. Ведущие новостей старались избегать тем, связанных с поведением Эля. Если он чем-то отличался, то радио телевидение и пресса старались осветить это, не упоминая при этом даже имени бунтаря или же не упоминая его вообще.
Мнение людей разделилось. Кто-то считал, что государство боится, что наконец-то нашёлся тот, кто не боится отстаивать права людей. Кто-то тут же приписал Эля к радикалам и заклеймил позором. Были даже те, кто считали, что Эль ни разу не немец, ибо так позорит страну и нацию. Но демократичное немецкое общество, проповедующее свободу слова и мнения, объявило их расистами, и те вынуждены были прикусить языки.
Даже несмотря на молчание СМИ, имя Эля побывало на языке у каждого умеющего разговаривать жителя Штайнбаха. Он стал примером для подражания юных бунтарей. Девочки-подростки живо обсуждали между собой молодого человека, который ко всему прочему оказался ещё и «хорошеньким». Их матери вздыхали и терпеливо вели разъяснительные беседы со своими чадами о вреде подрыва самосознания.
Теперь на носу был Хэллоуин, и жители города были взволнованы: стоит ли ждать от Эля чего-то необычного? Молодёжь в предвкушении потирала руки, а взрослые качали головами. Женщины запасались баллончиками со слезоточивым газом, мужчины – упаковками с пивом, дети – хлопушками. Всё шло своим чередом.