Первая Охота

Якубович Александр

Могу поклясться, что от этих слов у Гринна скрипнули зубы — слухи по казарме ходили, ведь он был совершенно не похож на своего низкого, коренастого и темноволосого отца-купца. Вместо ответа староста крутанул в руках полотенце и несколько раз опустил кусок мыла на спину заломленного Вартана.

— Вот! Вот именно так и бил! Да ты живучим оказался, урод! — кричал Вартан, пытаясь справиться с болью.

Я всегда знал, что Рисс отморозок, но вот все привыкнуть не мог. Каждый раз — как в первый.

Деревенским, что держали Вартана, уже даже стало как-то не по себе.

Одно дело — проучить пару заучек, а другое — избивать в кровь, но Гринна было уже не остановить. Староста нанес еще несколько ударов мылом по спине, после чего схватил Вартана за опущенную голову и пробил ему с колена в лицо.

Послышался мерзкий хруст, от которого подручные Гринна моментально выпустили сокурсника. Это уже увечья, да и вообще, таким ударом можно и убить. Третий же стоял рядом со мной, следил, чтобы я опять не полез в драку.

В следующий момент я увидел, что нос Вартана свернут на сторону и из него обильно хлещет кровь, заливая как и бельевую майку со штанами, так и кафельный пол душевой.

— Комендант! — послышалось из-за двери.

Видимо, оставили кого-то на стреме, да парень не отработал так, как надо. Я знал, что как только эта четверка прошлась по казарме и зашла в душевую, кто-то из сокурсников помчался к коменданту. Банально потому что за серьезный косяк выхватывать будем всем потоком, даже те, кого и рядом не было. За компанию.

— Что тут творится!? — лысоватый полный мужик, что следил за порядком в общежитии, ворвался в помещение. — Курсанты! Объяснитесь!

— Оказываем первую помощь курсанту Риссу! — Рявкнул Гринн, глядя прямо перед собой. — Оступился на куске мыла и разбил нос!

— А Кейн, что, тоже оступился? — зарычал комендант, разглядев меня в коленно-локтевой позе из-за спин деревенских.

— Так точно, комендант, оступился, — ответил я, поднимаясь на ноги.

Королевская стипендия важнее, отметки в личном деле, тем более такие свежие, мне ни к чему. Там и так есть несколько драк, но на первом курсе.

Комендант обвел глазами всех присутствующих в душевой, еще раз посмотрел на залитого кровью Вартана, после чего подхватил моего друга под руку и потащил прочь.

— Так, этого я заведу в лазарет, надо вправить нос. А с остальными потом разберусь! И приберите тут… — комендант брезгливо посмотрел на залитый алой кровью пол, — зверье…

Остаток вечера и часть ночи прошли под крики коменданта. Досталось всем: и Гринну с его лбами, и нам с Вартаном, и нашим сокурсникам. Многие ребята недобро поглядывали на старосту, который стоял и слушал все с совершенно непроницаемым лицом, кое-кто поглядывал и на наши заплывающие от синяков лица.

— Скажи, вот не мог ты помолчать? — тихо спросил я, когда комендант скомандовал отбой и курс улегся по своим койкам.

— А с чего мне молчать? — легкомысленно спросил Вартан.

— Ну хотя бы с того, что тут месяц остался и потом экзамены. И подаваться на королевскую будем. Или ты хочешь тут еще три года просидеть?

— Конечно не хочу. Тут куда не плюнь — в дебила попадешь…

— Так чего нарывался?

Вартан ничего не ответил — перевернулся на другой

бок и всей своей спиной продемонстрировал мне свое нежелание продолжать этот разговор.

Для меня же королевская стипендия была очень важна. После того, как отец спился, и мать выгнала его, в моей жизни началась черная полоса. Когда я поступил в академию и родительница убедилась в том, что я буду всегда накормлен и с крышей над головой, то моментально свалила на заработки на запад. Первое время от нее приходили письма и телеграммы, но чем дольше я учился, тем реже она выходила на связь. Последнюю открытку маман прислала в начале зимы, почти полгода назад, с тех пор вестей от нее не было. Так что надеяться мне было не на кого. Это Вартан сможет вернуться в родной город и устроиться в местную полицию, мне же деваться было некуда. Нужно вгрызаться в Агион и стараться как-то обустроить свою жизнь тут, в столице. Тут было больше возможностей для карьерного роста, королевский двор, правительство… В Агионе кипела жизнь, и если мне придется пять лет просидеть в казарме, то о нормальной подработке на старших курсах можно забыть. А вместе с ней — и о достойном месте после получения образования.

Следующий учебный день прошел более-менее спокойно, а вот когда я явился на практику, сразу же посыпались вопросы от нашего старшего офицера, господина Юнкера.

— Курсант Кейн! Что за неподобающий для будущего офицера вид?! — возмутился моим все еще опухшим ухом и синяками на лице начальник участка.

— Мокрые полы в казарменной душевой, господин Юнкер, — ответил я, вытянувшись перед старшим по званию.

Стояли мы сейчас в коридоре, прямо возле двери в мою каморку.

— Знаю я ваши казарменные повадки… — неодобрительно покачал головой офицер и задумчиво подкрутил ус. — Стоило того хоть, чтобы поскользнуться на мокром полу?

— Стоило, господин Юнкер! Вместе с другом поскользнулись! — ответил я и перевел взгляд на офицера, ожидая реакции.

Услышав про друга, старый полицейский быстро оттаял — Юнкер был мужиком неплохим, но, как я уже понял, без особых амбиций, так что даже звания помощника надзирателя, не говоря о руководстве целым районом, он так и не добился.

— Ясно… Все с тобой понятно, Кейн. Давай, собирайся, серьезный вызов у нас.

Я быстро козырнул старшему офицеру и бросился в свой «кабинет» — взять планшет для бумаг, бирки, чернила… Короче все то, что мне было положено таскать за старших по долгу моей практики. Обычно этим занимались рядовые, но я в местной иерархии был даже ниже тех, кто патрулирует улицы и парки, так что это все было моей заботой.

Уже в дороге, погрузившись в кузов служебного фургончика, я расспросил у ефрейтора Негора, что случилось.

— А помнишь тот адрес? Ну, где с вентиляцией проблемы? Значит, зашла вчера женщина после работы, сказала, что шумел наш заявитель позапрошлой ночью. Не сильно, но будто напился или еще что. А потом еще и утром звонок пришел, что запах нехороший из квартиры идет, да и дверь никто не открывает, с работы приходили, искали… Короче, считает господин Юнкер, что что-то там стряслось.