Первая колония

Ижевчанин Юрий

Клингор проявил и свои неплохие дипломатические способности, одновременно с признанием со стороны Валлины женившись на валлинской принцессе Акниссе. Формально этот брак был более чем почетен, фактически все знали о весьма легкомысленном поведении Акниссы, ну а дипломатически это было не просто признание нового княжества, но и недвусмысленное предупреждение со стороны могущественного королевства Валлины всем тем, кто захотел бы его съесть, буде такие появились бы. А насчет похождений принцессы князь был спокоен: он был уверен в том, что за рамки она не выйдет, и сам тоже не собирался хранить ей верность.

Так что это был типичный политический и светский брак.

Конечно же, оба супруга постарались, чтобы у князя побыстрее родился наследник. Родилась двойня, что не считалось добрым предзнаменованием. Но принц уверенно заявил, что он превратит это предзнаменование в доброе. Близнецов назвали Харсир и Иссир, что означало на Среднем Языке два вида соколов.

И вот однажды в Карлинор прибыл принц Атар с большой свитой, самый обиженный из всех девяти принцев-рокошан. Князь Карлинорский принял его со всеми почестями, и на виду у всех они стали решать недоразумения, возникшие между жителями двух владений. А вечером наедине принц Атар сказал князю:

— Мои друзья при царском дворе сообщили, что придворные прихвостни накатали на меня большую пачку доносов. Царь-король собирается вызвать меня ко двору, обвинить в неумении управлять провинцией и сместить с губернаторства, не добавив ничего к моему ничтожному лену. Я, если ты, князь, не против, останусь у вас, направлю королю Красгору просьбу о лишении меня прав на наследование престола и об основании своего рода, а также о разрешении продать все свои поместья и набрать желающих для создания колонии.

— Я думаю, что царь с удовольствием откликнется на твою просьбу. Наш сотоварищ принц Кусар уже умер. А теперь королю еще одной занозой станет меньше. Помянем Кусара и выпьем за счастье для его души…

Князь и принц сдвинули чаши.

— Атар, где ты собираешься обосноваться? Я знаю пару близлежащих островков, откуда можно легко вышибить их правителей.

— Да нет, обосновываться рядом с Империей не хочу. Это такой клубок змей, что мне придется вновь кланяться одному из королей (например, нашему царю) и просить принять в вассалы, а то другие короли и князья быстро начнут пытаться меня завоевать. Я сходил в паломничество в Великий Монастырь Ломо, и они рассказали мне любопытнейшие сведения.

Принц отхлебнул вина и продолжал:

— Южный Великий Монастырь сообщает, что южане уничтожили одно из последних на Земле княжество выродков Рмлункутру Проклятого. Эти сволочи оставили после себя загаженную проклятиями местность, и никто не осмеливается там поселиться. А благословение имперского принца настолько сильно, что мне эти проклятия не страшны. Вот туда-то я и отправлюсь.

— Но ведь туда три месяца плавания при благоприятных ветрах!

— Я обращался к оракулу и гадал. Обещают мне основание знаменитого и великого царства, хранящего культуру старков, если у меня будет достаточно воли, чтобы преодолеть трудности. А к трудностям я готов.

То, что Атар к трудностям готов, князь Клингор знал прекрасно. Он с малюсеньким отрядом возмутил целую провинцию и три месяца отстаивал ее от армии королевства Зинтриссы, которая вознамерилась под предлогом помощи законному королю оттяпать хороший кусок королевства. Причем первое время с тыла его беспокоили

также и войска лоялистов, пока рокош не был официально завершен. А затем он полгода сдерживал Ляна Жугэ, чья репутация поднималась чуть ли не до неба, и в конце концов, хоть и попался в его адскую ловушку, но сумел вырваться из нее сам, прихватив при этом головы Жугэ, его сына, царя Шжи и нескольких генералов. Правда, армию свою он при этом потерял, что послужило поводом оставить его без достойной награды. Принц Атар был еще более оскорблен тем, что его наградили солдатскими знаками отличия, как воина-рубаку, а не как полководца.

— А не можешь ли ты, принц, сказать, в чем конкретно тебя обвинили, когда лишали губернаторства?

— Стандартно. Что я раздавал должности своим людям и что запустил дела. А какие там дела! Одни делишки остались! Все серьезное теперь решают Советы городов и уездов, и сам я шага не могу сделать без Совета Провинции. Так что остается лишь улаживать склоки между этими самоуправлениями.

— Да, не хватало только раздавать должности чужим! — посмеялся князь. — А Советы — это любимое детище нашего короля. Он недавно хвастался мне, что собираемость налогов резко повысилась, что самовольство владетелей теперь обычно пресекают на местах, и если уж дело доходит до него, то снабженное необходимыми свидетельствами и доказательствами.

— Ну, я знаю, что кое-кто уже охаивает меня реакционером.

— Да, это так. А вот меня почему-то нет, хотя я в своих владениях держу старейшин на коротком поводке и не позволяю им лишнего.

— Ты, князь, — герой. И у тебя свое княжество, свои законы и обычаи. Давай выпьем теперь за тебя и твой народ.

Чаши сдвинулись еще раз.

— Поздравляю тебя с первенцами, князь. Желаю тебе трех достойных сыновей и трех дочерей-красавиц.

— Первенцем своим я все равно считаю Лира Клинагора. Когда он пройдет полный курс обучения у отца по духу, я его заберу к себе.

— И, сколько я тебя знаю, сделаешь так, чтобы Тор с женой разошелся. После чего быстренько обвенчаешься с ней и узаконишь сына.

— Как я сделаю, так я и сделаю. Давай лучше выпьем с тобой за то, чтобы наши разумные планы осуществлялись, а неразумные проваливались.

— Точно! Нельзя же желать, чтоб тебе всегда везло! Так пусть везет, когда надо, и не везет, когда без этого можно обойтись!

— А еще лучше, пусть не везет тогда, когда без этого нужно было бы обойтись, да тебе самому очень хочется!

И чаши сдвинулись вновь.

— Ну так вот, — продолжил князь. — Я немного подумал и считаю твой план очень разумным, поэтому я сейчас пил за него. Я тебе разрешаю без ограничения вербовать людей в моих владениях, а Карлинор будет считаться метрополией новой колонии.

— Об этом я тебя и хотел попросить. Теперь королю будет стыдно не разрешать мне вербовать колонистов во всем королевстве. Изменю-ка я свои планы и отправлюсь теперь прямиком в Зоор.

— Ну и великолепно! Но раньше чем через неделю я тебя не отпущу. Нам надо как следует вместе попировать, поговорить, поохотиться. Да и моя жена желала бы подольше побыть с твоей женой. Кстати, теперь вот я могу со спокойной совестью поздравить тебя с удачным браком: и красавица, и характер прекрасный, и сына тебе родила.