Первая исповедница
Шрифт:
– Задачи?
– Моего перерождения.
Женщина моргнула. Остальные, доставая ножницы и беря наизготовку иголки и нитки, осторожно переглянулись, но ничего не сказали.
– Перерождения, госпожа? – удивилась первая женщина.
– Да, – сказала Магда, ее пальцы выпустили блестящую ткань, а взгляд вернулся к женщине, уставившейся на нее. – Это будет мое перерождение в другого человека. Замужество превращает одинокую женщину в жену, верную желаниям мужа, не так ли? Значит, поскольку я собираюсь переродиться, ткань самая подходящая.
Швея
– Я поняла, госпожа.
– Итак, вы сняли все мерки? Сможете закончить самостоятельно? У вас ведь есть все необходимое?
– Да, госпожа.
– Хорошо. У меня был очень тяжелый день. Мне нужно хорошенько выспаться, чтобы быть готовой к завтрашнему важному дню. Дню моего перерождения.
Женщина, все еще сомневаясь, подняла палец, прежде чем Магда успела уйти.
– Госпожа, насчет выреза. Магистр Лотейн ясно указал, что хочет платье с глубоким вырезом, многое открывающим. Не хочу противоречить вашим желаниям, но…
– Так и не надо. Мой будущий муж в своем рвении просто торопит события. С этим он может подождать. – Некоторые женщины хихикнули. – Пожалуйста, сшейте платье так, как я прошу.
Швея широко улыбнулась.
– Да, госпожа. Конечно. У нас есть все необходимое. Платье будет именно такое, как вы хотите. Мы дошьем его и оставим здесь, а потом, уходя, закроем двери, чтобы вы могли отдохнуть. Мы не потревожим ваш сон.
Магда заставила себя улыбнуться и благодарно коснулась плеча женщины.
– Благодарю вас, дамы. В таком случае – спокойной ночи.
По дороге в спальню Магда обнаружила в кармане бумажные свитки и коллекцию маленьких глиняных фигурок, заклинание тяготения, которое подарил ей Мерит. Некоторое время она стояла в задумчивости, уставившись на бумажки в руке и фигурки, плавающие в воздухе над ладонью. Наконец, сунув все это обратно в карман, прошла через открытые двери спальни.
– Спокойной ночи, дамы, – еще раз сказала она, закрывая и запирая белые двустворчатые двери.
Глава 82
Лотейн велел своим людям стоять на страже возле ее покоев всю ночь, чтобы наверняка никто не вошел, а она не вышла. Все обычные стражники, конечно, знали, что с соседними частями Цитадели связаны различные истории. Но воины в зеленых мундирах, притащившие Магду в ее покои, были уверены, что покинуть их она может только тем же путем – через дверь и коридор, где они стоят на страже.
Они знали, что ей не прокрасться мимо них, и Магде казалось весьма маловероятным, что у них появится желание заходить в ее покои, тем более в ее спальню. Лотейн явно жаждал заполучить ее. Они постараются избежать даже тени подозрения в том, что могли что-нибудь с нею делать. Магда, в общем, не сомневалась, что они будут просто стоять на страже и не зайдут в покои без прямого приказа.
В любом случае она могла не беспокоиться, что они заглянут проверить, на месте ли она. Нужно было просто поторопиться. Сделать то, что необходимо, чтобы не оказаться женой нового Первого
Магда сразу же направилась к большому кленовому шкафу Бараха. Его вещи все еще висели на прежнем месте. Магда не знала, что с ними делать, поэтому просто оставила их тут. Прежде чем покончить с собой, свой наряд боевого чародея он оставил в анклаве Первого волшебника. Шкаф занимала другая одежда, самая разная, от старых рабочих штанов и рубашек, которые он надевал для работы за верстаком, до церемониальной одежды. Все эти вещи она сдвинула в сторону, насколько смогла.
Магда нажала в нужном месте, и потайная дверца в перегородке бесшумно раскрылась. Этот тайник Барах сделал сам. Сунув руку внутрь, она нащупала веревку с узелками и вытащила ее, радуясь, что та все еще здесь.
Иногда, если Бараху требовалось повидаться с кем-то под покровом ночи, ради безопасности тех, с кем он встречался, их встречи проходили в тайне. Если бы он выходил из покоев через парадную дверь и шел по коридорам, об этом узнала бы уйма народу. Всякий раз, когда он покидал Цитадель, кто-нибудь это видел. Барах говорил, что невозможно узнать побуждения всех тех, с кем он столкнется.
Если бы заметили, как он покидает Цитадель среди ночи, несомненно поползли бы слухи. Люди бы задумались над тем, что он при этом делал, куда шел, с кем виделся. Но как бы тщательно, казалось, Барах ни скрывал свои вылазки, Лотейн прознал по крайней мере о некоторых ночных встречах.
Стараясь держать такие встречи в тайне, Барах прятал в гардеробе веревку с узлами, по которой можно было спуститься с балкона спальни. Даже зная, что он втайне с кем-то встречается, никто не предполагал, что он может покидать свои покои таким образом.
Веревка – точно нужной длины – позволяла безопасно спуститься на хрупкую шиферную крышу. По этой крыше можно было дойти до крепостного вала и подняться на него по старой, скрытой от глаз лестнице. Магда знала, как проделать все это незамеченной.
Она набросила на плечи черный плащ с капюшоном, подошла к другому шкафу и достала закрытый со всех сторон дорожный фонарь с ручкой из тросика. Фитиль она зажгла длинной лучиной, запаленной от одного из зеркальных светильников на стене. Прикрутив на минимум, закрыла выгнутую металлическую дверцу, закрепила ее, чтобы та не открывалась и не пропускала даже лучика, пока это не потребуется, и повесила фонарь на пояс.
Магда подошла к дверям спальни и тщательно проверила задвижку, убеждаясь, что дверь заперта. Из спальни через двери с освинцованным стеклом она вышла на балкон. Было очень пасмурно, и потому уже стояла кромешная тьма. К счастью, кое-где в Цитадели горели яркие фонари, и это позволяло ей видеть столько, сколько нужно.
Перегнувшись через край балкона, она нащупала с той стороны ограждения тяжелый крюк, штырь которого Барах магическим образом погрузил в камень. Найдя крюк, накинула на него петлю на конце веревки, обвила веревкой балясину и скинула остальную часть веревки вниз.