Первая исповедница

Гудкайнд Терри

— Я отлично помню эту черную вещицу, что Барах показывал мне, — Магда потерла руки, не в силах отвести взгляд от сдерживаемой ярости в глазах Лорда Рала. — Вы сумели добиться сотрудничества или узнать от него что-нибудь полезное?

Суставы его кулаков побелели.

— Он убил много моих людей — людей, которых я любил — и вынудил меня убить нескольких невинных, которыми он завладел, чтобы он не убил меня их руками. Он доставил нам много проблем, но в итоге я сумел использовать его, чтобы разгадать тайны власти сноходцев.

Магда не стала спрашивать, как он склонил

сноходца к сотрудничеству. Это военное время. Они боролись за существование. Каждый день эта борьба уносила жизни. Еще большее количество невинных жизней было под угрозой. Из того, что она слышала, если д'харианцы и были в чем-то хороши, так это в том, как заставить людей рассказать все, что знали.

— В этой задаче мне пришлось проявить немалую изобретательность, — сказал он. — Но это было необходимо, и результаты того стоили. Я наконец создал нечто обратное, блокирующее их способность.

Магда ушам своим не поверила. Она шагнула ближе.

— Хотите сказать, вы на самом деле можете остановить их?

Лорд Рал кивнул.

— Я сумел построить очень сложное заклинание, которое я, как ни странно, распространяю посредством себя. Теперь это волшебство — часть меня, часть каждой частички моего существа. В некотором смысле, я нечто большее, чем был прежде, нечто вроде того оружия, которое мы создаем из людей. Эта новая способность теперь полностью ограждает мой разум от сноходцев.

Она схватила его предплечье.

— Вы уверены?

— Да. Я проверил это на нашем сноходце.

— Но как вы можете быть так уверены в том, что он не притворялся, будто не может проникнуть в ваш разум?

Он выгнул бровь.

— Учитывая, что с ним все это время проделывали, и сколько времени это происходило, уверяю вас — если бы он мог проникнуть в мой разум, чтобы прекратить страдания, он бы так и сделал.

— Значит, магия, которую вы создали, наше спасение.

— И да, и нет.

Она почувствовала, что ее надежды опять ускользают.

— Что вы имеете в виду?

— Я смог создать защиту от сноходцев, и она работает превосходно. Проблема в том, что она работает только для меня. Я пытался, но я не могу воссоздать туже способность для других. Эта сила характерна лишь для меня, свойственна моей природе.

У Магды оборвалось сердце.

— Выходит, остальные обречены остаться во власти сноходцев.

— Не совсем. В конце концов, я преуспел в том, чтобы создать способ защитить и других людей. Часть вечно возрастающего баланса сил, о котором я говорил прежде. Те, в Древнем Мире, возможно, получили временное преимущество со сноходцами, но я создал преграду для них — и теперь у меня есть способ с помощью этой преграды защитить и других. Я могу нарушить планы врага.

Магда посмотрела на него с подозрением.

— Тогда в чем проблема?

— Верховный Совет. Многие Д'Харианские Земли приняли то решение, которое я придумал, и сейчас защищены от сноходцев. Мы нуждаемся в помощи Совета в осуществлении такой же защиты здесь. Поэтому вы нужны мне, чтобы поговорить с ними. Я уже пытался предупредить их об опасности, в которой мы находимся, и о необходимости моего решения

этой проблемы, но без Бараха, оказывающего поддержку, они не будут слушать меня.

Магда прижала пальцы ко лбу, расстроенная тем, что он до сих пор думает, будто она может сказать совету, что делать.

— Если они не послушают Лорда Рала, лидера Д'Харианских Земель, то я точно не смогу вам помочь.

— Они слушали ваши доводы несколько лет и знают, что ваши призывы всегда важные и мотивированные. Они привыкли к тому, что вы говорите перед ними. Они часто соглашались с вашими предложениями. С другой стороны, они всегда были подозрительны ко мне и не склонны слушать меня непредвзято. Лорд Рал, я хотела бы, чтоб было иначе, но не думаю, что…

— Если они не послушают вас сейчас о том, что так важно, и если они не сделают то, что необходимо, тогда люди Срединных Земель не смогут защитить свои разумы.

Магда помедлила, пораженная этими словами.

Они были близки к словам из записки.

«А теперь будь храброй, защищай свой разум…».

Она хотела знать, то ли это, о чем говорил Барах. Она удивилась, вдруг, он пытался предупредить ее о сноходцах. Но как это могло быть тем, что он имел в виду?

Она испытала ледяное чувство беспокойства, когда вспомнила шепот в ее голове, подгоняющий спрыгнуть со стены.

Разве это возможно?

Страх захлестнул ее.

— Что люди должны сделать, чтобы защититься? Какое решение вы придумали?

— С тем заклинанием, что я изобрел, которое является частью меня, я невосприимчив к сноходцам, завладевающим разумом. Но, как я сказал, не смог создать такую же защиту и для других людей. Я пытался, но это невозможно. Поэтому, вместо этого я создал узы, связывающие других людей с моей защитной магией. Узы защищают их от сноходцев, завладевающих разумом точно так же, как и меня.

— Вы уверены? Как такое возможно?

— Все, даже такие как вы, которые неодаренные, имеют искру дара. Это жизненная искра позволяет каждому взаимодействовать с магией, даже если они не могут создать ее сами. Через эту частичку дара, любой, кто примет меня, как своего правителя, станет моим подданным и будет связан со мной. Мы становимся связаны. Они со мной, и я с ними. Я становлюсь их магией против магии, — он указал на двух людей, наблюдающих со своего поста у двери, — и они в свою очередь защищают меня.

Магда моргнула.

— Вы хотите сказать, что для защиты от сноходцев, люди должны поклясться вам в верности?

— И да, и нет. Искренняя вера в мою власть над ними и является связью, которая питает узы. Фактически, это все, что требуется. Хотя, клятва в верности помогает многим сомневающимся разумам полностью ввериться.

— Как простая клятва в верности может питать связь с вашей способностью?

— Настоящий секрет этого не клятва в верности. Это понимание, убеждение, что они мои подданные и я их верховный правитель, которое питает искру их дара для связи с моей магией. Оно должно быть искренним для того, чтобы связать их с заклинанием во мне. Им может это не нравиться, но им необходимо принять тот факт, что я их правитель.