Первая исповедница

Гудкайнд Терри

— Очень важных, — добавил Мерритт, опуская журнал, который читал. — Но то, что расскажем, должно остаться строго между нами. Когда мы расскажем, только трое будут знать, и тайна должна остаться тайной. Навсегда.

— Конечно, — произнес Куинн, кивнув с серьезным, даже обеспокоенным видом. — Вы знаете, что можете мне доверять. Что такое? Что-то случилось еще?

— Да, — сказал Мерритт на обратном пути от стола. — И нам нужна твоя помощь.

Глава 99

— Моя помощь? — Куинн

пожал плечами. — Конечно. Что необходимо? Что случилось?

— Нужно, чтобы ты знал, я закончил ключ, — сказал Мерритт.

Куинн моргнул.

— Что?

— Магия, которая использовалась для завершения ключа, имеет много общего с той, что я использовал для создания силы Исповедницы.

— Но ты всегда говорил, что нужны расчеты разрыва седьмого уровня для завершения ключа.

— Мерритт нашел формулы, которые Барах оставил для него, — сказала Магда. — С нужными расчетами, он смог завершить ключ.

Куинн смотрел на нее.

— Ключ к Магии Од… Од… — пробормотал он.

— Одена, — закончил Мерритт.

Куинн покосился на него.

— Ты закончил ключ? Он готов?

Глядя ему прямо в глаза, Мерритт вытащил меч на несколько дюймов и убрал обратно в ножны.

Вздохнув, Куинн провел рукой по лицу.

— Команды будут распущены.

— Ты не можешь рассказать им, — сказала Магда. — Не можешь рассказать ни одной живой душе. Никому.

— Что? — Куинн был явно в недоумении. — Почему нет?

Магда схватила его за руку.

— Куинн, послушай. Здесь кроется нечто большее. Есть загвоздки. То, о чем мы должны рассказать, требует строжайшей секретности.

— Ладно, — вздохнул Куинн, успокаиваясь. — Что еще?

— Когда Барах вернулся из Храма Ветров, сказал, что шкатулок Одена там нет. Кто-то забрал их.

Глаза Куинна расширились, лицо побледнело.

— Добрые духи. У вас есть идеи, что…

— Я знаю о власти, которую они содержат, — сказала Магда. — По какой-то причине Барах рассказал только меня. А я сказала только Мерритту, и теперь вы оба знаете. И никто больше.

— Это важно, Куинн, — серьезным тоном добавил Мерритт, заложив пальцем страницу дневника, на которой остановился. — Мы не знаем, кто похитил шкатулки Одена. И считаем, что Барах тоже не знал этого. Он, видимо, был очень взволнован пропажей шкатулок. Мы думаем, что именно поэтому Барах принес вычисления и спрятал их. Скорее всего, он хотел, чтобы я нашел формулы и закончил ключ.

— Зачем было скрывать их? Ключ — мера предосторожности для этой силы. Ключ может быть единственной вещью, которая способна контролировать мощь Одена. Почему он не хотел, чтобы команды, пытающиеся создать ключ, имели необходимые формулы?

— Подумай, — сказала Магда. — Вспомни о том, как Замок попал под влияние предателей, шпионов и сноходцев. Будь у многих доступ к необходимым формулам, владелец шкатулок сумел бы заполучить их, завершить ключ самостоятельно и высвободить силу.

Куинн мыслями смотрел прочь.

— Это правда…

— Когда Барах принес формулы для разрыва седьмого уровня, —

произнес Мерритт, — знал, как важно, чтобы их сохранили. Он спрятал расчеты, чтобы они не попали в чужие руки.

— А где они были спрятаны? Как ты их обнаружил?

— Он записал вычисления в своих заметках, которые оставил на рабочем месте. Все это время они были там, у всех на виду. Люди, видевшие те книги, даже не подозревали, что в них содержится, потому что были не нужными людьми. Когда Магда отдала мне его инструменты, я обнаружил формулы в записях. Он никому не говорил о шкатулках, кроме Магды. Думаю, Барах оставил подсказку, которая привела ее ко мне. Видимо, он хотел, чтобы я нашел расчеты разрыва, зная, что в свободное время я работаю над мечом. Я был тем самым нужным человеком. Барах не хотел, чтобы кто-то еще знал о существовании формул. Это было нужно, чтобы не позволить обладателю шкатулок создать ключ. И сейчас он является самым важным объектом в мире, кроме самих Шкатулок, потому что ключ может дать доступ к силе. Если владелец Шкатулками узнает, что ключ завершен, придет за ним, поэтому мы не можем позволить этим словам выйти из комнаты.

— Конечно, — сказал Куинн, махнув рукой, словно отметая любые опасения, что не смог постичь всю серьезность ситуации. — Никто не знает истинную мощь силы Одена. Известен лишь некоторый ее потенциал, опасности, но не знаем наверняка о первоначальном назначении. Немногое известно о временах до смены звезд. Но одно можно сказать наверняка. Если император Сулакан украл шкатулки Одена, то сделает все, чтобы получить ключ.

— Точно, — сказал Мерритт. — Вот почему мы должны скрывать это.

— Скрывать? — Куинн потряс пальцем в сторону висящего на бедре Мерритта меча. — Проклятье, Мерритт, ты же носишь его у всех на виду!

Мерритт наклонился ближе и понизил голос.

— Иногда лучший способ скрыть что-то важное — держать на виду. Барах показал это тем, как спрятал формулы.

Куинн всплеснул руками в отчаянии.

— Но многие работали над созданием ключа в виде меча. И меч является первой вещью, которую будут искать те, кто ищет ключ.

— Не обязательно, — сказала Магда.

Взгляд Куинна сдвинулся между ними двумя.

— Я слушаю.

— Они думают, ключ должен быть только мечом, потому что так было сказано в древних книгах. Я тот, кто его придумал, помнишь? Я тот, кто говорил людям, что ключ должен быть мечом.

— Ну, вот. Вот что я имею в виду. Каждый считает, что это должен быть меч.

— Вот почему мы должны создать более привлекательную правду, — сказал Мерритт. — Нечто более убедительное, что заставит людей думать иначе. Лучшую теорию, которая заставит думать, что ключ не обязательно должен быть мечом.

— Лучшая теория? — заинтриговано посмотрел Куинн. — Вы имеете в виду выбить их из колеи, чтобы они искали не меч?

— Точно, — сказал Мерритт. — Шкатулки Одена были украдены из самого безопасного места, которое можно было придумать. Так почему же они были уязвимы?