Первая исповедница
Шрифт:
Магда смотрела в его сторону. Два личных охранника Лотейна схватили ее за руки, приближая ближе.
— Ты обвиняешь меня в измене из-за того, что видел ночью за пределами Замка? Где доказательства обвинения! — взывала Магда с другой стороны возвышения.
— Доказательства? Ты желаешь доказательств? — Лотейн бросил взгляд сквозь ошеломленную толпу, внимательно смотрящую на происходящее. — Да, думаю, доказательства имеются.
Он указал рукой в тень за людьми, сидящими за столом Совета, откуда несколько мужчин тащили кого-то вперед. Это была Тилли, покрытая кровью и грязью. Ее окровавленная голова
— Эта женщина, — произнес Лотейн, — работает здесь, в Замке. Возможно, многие из вас, увидев ее, ничего не думали о незаметных появлениях и исчезновениях. Оказалось, она была умной преступницей, но, в конце концов, мы заставили ее признаться в содействии преступлениям Леди Сирус, совершенных против Срединных Земель. Она долго помогала Бараху, а затем и Леди Сирус на нижних этажах Замка, где они вместе убили нашу говорящую с духами.
Толпа ахнула. Люди слышали страшные истории об убийстве Исидоры. Палаты Совета наполнилась шепотом.
Магда хранила молчание. Она знала, говорить что-либо — бесполезно. Никто не собирался слушать ее, и, кроме того, Лотейн запросто мог бы использовать дар, чтобы заставить ее замолчать. Магда могла бы освободить силу на мужчин, держащих ее, но это было бы бессмысленно. Мерритт предупредил, что использование силы Исповедницы ослабит, и, скорее всего, ей придется отдохнуть несколько часов, прежде чем снова можно будет воспользоваться силой.
Магда не хотела потратить единственный шанс на обычных солдат. Это ничем не поможет. Она посмотрела в тень, надеясь на сообразительность Мерритта. В присутствии всех одаренных и вооруженных людей в комнате глупо пытаться, но это не значит, что Мерритт не попробует сделать что-нибудь.
Лотейн снова поднял руку, призывая к тишине.
— Эта женщина призналась в участии. — Он повернулся к Тилли и поднял ее подбородок. — Не так ли?
Тилли испуганно перевела глаза на Магду. Слезы, бегущие по грязному лицу, оставляли чистые дорожки.
— Скажи то, что он хочет от тебя услышать, — произнесла Магда женщине тихим ободряющим голосом. — Нет смысла говорить правду прямо сейчас. Скажи то, что он хочет услышать.
Тилли робко посмотрела.
— Но…
— Я знаю, что они с тобой сделали, — прошептала Магда, — и не виню. Не бросай свою жизнь за ничтожную цену. Скажи то, что они хотят услышать.
— Истина имеет значение, — прошептала Тилли.
— Будет иметь, — заверила Магда, — но не от тебя, и не прямо сейчас. Сделай, как я прошу. Скажи то, чего они жаждут.
Тилли посмотрела на толпу, слезы стекали по лицу.
— То, что говорит Обвинитель Лотейн… — она не могла сказать этого слова, — правда. Мы оба предатели.
— Предатели! — громко повторил Лотейн. — Она призналась, что убила множество наших самых ценных людей. За такое существует только один приговор!
Глава 91
Кое-кто в толпе грозил кулаком, гневно крича, что здесь-то и кроется источник загадочных убийств, военных неудач и всех остальных несчастий. Многие хотели, чтобы Тилли и Магду немедленно казнили.
Другие выглядели унылыми, растерянными и смущенными происходящим. Этот день должен был стать днем радостной свадьбы, объединяющим
У нескольких человек вырвались слезы, другие отвернулись. Они верили Магде, а также Бараху, а теперь вера пошатнулась или даже разрушилась. Магда видела муки боли на лицах, когда некоторые посчитали, что вера была предана.
— С чего бы леди Сирус делать все это? — спросил Старейшина Каделл из-за стола, его голос пронесся над толпой.
— Видите ли, — объяснил Лотейн. — Ее план заключался в том, чтобы опорочить меня. — Он отвернулся от старейшин. — Она знала, насколько эффективен я был в роли Главного Обвинителя. Я выявил и привлек к уголовной ответственности ряд ее коллег заговорщиков, и слишком близко подобрался к сути заговора, она испугалась, что я раскрою ее смертельные планы. Леди Сирус хотела остановить меня от разоблачения остальных предателей в Замке, чтобы они могли продолжать саботировать наши усилия. Она выдвинула против меня дикие обвинения, надеясь этим не только выбить из колеи, но и помешать выполнять свой долг перед своим народом. Пока многие из вас, хорошие люди, поддерживают свою неизменную веру в меня, план не работал так хорошо, как она надеялась. Леди Сирус потеряла терпение и пошла на женскую хитрость — завоевать мое сердце и подобраться очень близко. Сначала я поверил в ее искренность, как и многие из вас, но, в конце концов, разобрался во всех интригах.
Некоторые из толпы сердито закричали.
Магда сохраняла непроницаемую маску.
Несмотря на то, что солдаты держали за руки, ей удалось поднять руку достаточно, чтобы толпа увидела предназначенное для них — кольцо.
— Символ на этом кольце является центром всего, что происходит, — сказала Магда людям. — Лотейн и те, кому он подчиняется, стремятся разрушить символ. Если им удастся, вы все умрете, но это не будет концом ваших страданий. Если они разрушат его, души никогда не смогут присоединиться к добрым духам. Вместо этого они будут обитать между мирами, потерянные навсегда.
Волна беспокойства пронеслась снова. Магда знала, что никто в толпе не видел символа на кольце, но ей удалось возбудить любопытство. Лотейн не мог этого не заметить.
— Что там у тебя? — потребовал он.
— То, чего ты боишься, — ответила Магда с вызывающей улыбкой.
Когда Лотейн увидел улыбку, ворвался на помост.
— Покажи его мне. — Он приказал солдату освободить руки, чтобы она могла показать кольцо. — Ты слышишь, дай посмотреть, что там у тебя.
Магда подняла руку, показывая кольцо с Благодатью, но продолжала держаться вне досягаемости.
— Это? Мерритт дал его мне.
Он вручил ей кольцо, когда она вернулась из-за завесы. Магда блуждала на границах Благодати и вернулась живой благодаря тому, что символизирует Благодать.
Магда знала, что была в безопасности в его руках, знала, что он защитит. Тогда Мерритт и подарил кольцо, сказав, что хочет, чтобы оно было у нее, как символ защиты.
Кольцо значило для нее больше всего, что когда-либо дарили.
Значило все.
— Мерритт? Мерритт — предатель, и вдобавок был арестован, — сказал Лотейн толпе, прежде чем повернулся к Магде. — Почему он вручил тебе такой важный и священный предмет, ведь ты никто?