Первая гастроль
Шрифт:
Домики оказались спаренными, с одной общей стеной, а входные двери – с торцов.
Дарья вошла в номер Николая. Обстановка «рабочая»: кондиционер, двуспальная кровать, душ, цветы.
– А они за перегородкой, да?
Он подтвердил ее догадку и щелкнул по стене. Толщина ее была столь мала, что после щелчка можно было услышать гулкий шум.
В общем-то, не слишком удобно. Что там творится у соседей, можно понять, особо и не прислушиваясь. Правда, в их случае это не очень-то и смущало. Разумеется,
– Ладно, давай поспим; мы договорились поменяться в час ночи, и у нас еще уйма времени.
Коля уже скинул одежду, оставшись в одних цветастых трусах. Вид у него был далеко не свежий.
– У меня есть будильник. Уверен, смену кавалера ты не проспишь. С тобой мы завтра утром все наверстаем.
Все было хорошо на словах, но как только Коля из Мурманска вдохнул аромат волос Дарьи, так и пошло-поехало...
За стеной уже стонали и мычали, а они еще только раскачивались.
– Кажется, мы отстаем, – прошептал Коля, наваливаясь сверху на купленную птичку. – Какая ты, однако, сладкая...
Нудный сигнал будильника на электронных часах разбудил ее ровно в час ночи. Не зная, как прекратить пиканье, она растолкала Николая, который, нажимая на все кнопки подряд, угомонил крохотное чудовище.
– Я, наверное, подожду, – прошептала Дарья, – пусть вначале Анна идет сюда.
– Умница, – поддержал ее Николай, находя губами мочку уха.
Время шло, но никто не стремился к ним войти.
– Слушай... – Коля сел на кровати. – Они, наверное, там уснули. Вы ведь свободны и завтра и послезавтра?
– Да.
Он чмокнул ее в подвернувшуюся ягодицу.
– Тогда мы с вами договоримся.
Дарья, довольная тем, что теперь можно отсыпаться, скомандовала про себя «отбой» и отключилась.
Утро началось с секса. Коля отдохнул за ночь и был напорист, словно хряк. Дарья попыталась не даться ему сразу, но он был намного сильнее физически... Кроме того, это было всего лишь частью игры, по сценарию которой она должна была сдаться.
К десяти утра, когда Николай не оставил на теле Дарьи ни одного неизведанного уголка, они выползли на воздух.
Небо было покрыто тяжелыми темно-серыми облаками. Ветер трепал листья пальм, а моросящий дождик навевал тоску.
– Вот и приехали за солнцем, – уныло протянул Коля, слегка отворачиваясь от Дарьи.
То, что он делал, дошло до нее не сразу. Святая простота! Стоит и мочится на травку. Как элегантно!
Вокруг, правда, ни души, не считая Дарьи.
«И что он в этом находит?»
Она поспешила прошлепать по бетонным плиточкам на противоположную сторону дома.
– Анна! Женя! – позвала Дарья, стоя у самой двери. – Хватит дрыхнуть!
Вскоре подошел и Николай.
– Евгений, хорош там девочку мучить!
Дарья постучала, а затем прислушалась.
–
– В такую-то погоду?
– Да, это верно, – согласился он и пару раз крепко врезал ребром ладони по двери.
Открыть им никто не спешил. И чем дольше тянулась пауза, тем мрачнее становилось на душе у Дарьи.
Оглядевшись по сторонам, Николай отошел немного назад и затем стремительно нанес удар ногой в замок. И вот они внутри.
На кровати лежал Евгений... с перерезанным горлом. Кровавая лужа на полу около резной ножки уже успела загустеть.
Николай вошел первым, и у него было время, чтобы сориентироваться.
Когда его руки сомкнулись на шее Дарьи, было поздно вырываться.
– Ах ты, шлюха! Твоя подруга убила его! То же самое должно было случиться и со мной?! Да?!
Она судорожно пыталась схватить ртом немного воздуха и протолкнуть его в себя, но ничего не получалось.
Куртизанка уже начала синеть, когда он наконец отпустил ее. Согнувшись, она стала кашлять, чтобы прочистить трахею, и судорожно глотать ртом воздух.
Николай выкрутил ей руки за спину и стянул их ремнем, извлеченным из брюк покойного.
– Куда вы планировали убраться?
– Я ничего не знаю! Отпусти!..
Он с размаху хлестнул ее по лицу.
– Тебе не выбраться из этого дерьма, и вашему сутенеру тоже!
– Проверь, все ли на месте, идиот! – выкрикнула в ответ Дарья, прежде чем он успел ударить ее снова. Поняв, что в ее словах есть здравый смысл, Николай ринулся шарить в единственном платяном шкафу, стоящем в номере.
На пол полетело содержимое чемодана; не стесняясь свидетельницы, Николай распотрошил его, добрался до второго дна и, убедившись, что деньги на месте, несколько поостыл, но затем снова стал носиться по номеру.
– У него были дорогие часы, их нет, – говорил он скороговоркой. Затем он подошел к трупу и, стараясь не вляпаться в кровь, взглянул на грудь. – Золотой цепочки тоже нет. Я же говорю: она сделала его, а ты, – он подбежал к девушке с бешеными навыкате глазами, – должна была сделать меня!
– Да?! – Дарье было страшно оттого, что нервы наверняка могут не выдержать. – И как бы я с тобой справилась?!
Тут он отошел от нее; рассмотрев внимательно сидящую перед ним девчонку, глубоко вздохнул:
– Ты бы меня зарезала.
– Я во влагалище нож пронесла, что ли? – Пустив в ход анатомический термин, она надеялась образумить слетевшего с катушек Николая. Не тут-то было.
– Или задушила бы! Пошли!
Плечо у него было почти таким же, как рука Дарьи. У нее и в мыслях не было бежать. Пусть ведет куда хочет, лишь бы осталась цела и невредима. Ей самой хотелось поскорее увидеть людей. И чем больше, тем лучше.