Перстень в наследство
Шрифт:
Он обхватил мои кисти ладонями и сжал.
– Неужели, Мари, вы не видите, что мои чувства иные, чем должны быть? Я люблю вас.
Я покачала головой и зажмурилась. Три нежных слова вдруг стали открытием. Простая фраза превратилась в нечто осязаемое, телесное, живое. Она имела мускулистые руки, широкие плечи, светло-каштановые волосы. У нее даже есть имя - Алекс Стоун.
Распахнув веки, посмотрела на мужчину, стоящего передо мной на коленях. В нем столько энергии, жизни, страсти, порочности и элегантности, что кружится голова. Сердце в груди разрослось и мешало дышать. Нужен воздух, свежий и яростный,
– Поцелуй меня, - попросила я по-русски.
Мужчина медленно прижался своими губами к моим, будто понимая смысл сказанного.
ГЛАВА 4
Я почувствовала на себе чей-то взгляд. Глаза открывать не было никакого желания.
– Эй, лежебока, просыпайся, - ласково позвал Алекс.
Вместо того чтобы распахнуть веки, зажмурила их еще сильнее.
– Стюард приходил уже дважды. Чувствуешь, аппетитные ароматы витают в воздухе? Это завтрак и обед призывают к себе.
– Хорошо. Ты первый.
– Нет-нет, так не пойдет, - рассмеялся мужчина.
Я почувствовала, как рядом со мной опустела кровать и приоткрыла один глаз, чтобы удостовериться, что Алекс не ушел совсем.
– Вот теперь тебе не отвертеться, - поднимая меня на руки, пригрозил мужчина.
– Нужно поесть, миссис Стоун.
– Миссис Стоун?
– нахмурилась я.
– Не понимаю.
– Да. Если ты примешь мое предложение. Но это в будущем, а сейчас безопаснее для нас обоих, если ты все-таки встанешь с постели и отправишься за стол. В противном случае я за себя не отвечаю.
Я хихикнула и кивнула:
– Да. Пожалуй, так безопаснее.
Алекс усадил меня на стул и сам устроился напротив. Остывший омлет показался божественным, тосты с джемом - верхом кулинарного искусства. Холодная куриная грудка пришлась очень кстати, так же как и луковый суп.
Все, больше в меня ни один кусок не влезет, пожаловалась я и облокотилась на спинку стула.
Алекс хохотнул и отпил из бокала. Затем вытер руки о салфетку и положил на стол.
– Я так и не услышал ответ на мое искреннее предложение.
Я пожала плечами и рассмеялась. Лицезреть лицо Стоуна, оголенный торс и небольшое родимое пятно на ключице в виде сердечка оказалось невообразимо приятно, но впервые в жизни не знала, что ответить. Получив строгое воспитание и живя в ограничениях, мне была чужда легкомысленность и необоснованность поступков. Пансионное воспитание с детства требовало от учениц анализа содеянного и того, к чему это может привести в будущем. Быть в чужой роли неуютно, и взбалмошность трудна для осмысления. Но есть неоспоримый факт - ситуация вышла из-под контроля. Нужно приложить усилия, чтобы нормализовать ее и обрести себя вновь.
Побойтесь Бога, мисс, держусь из последних сил!
Я не ответила. Вместо этого поднялась со стула и подошла к мужчине, наклонилась и поцеловала в губы.
– Ты невыносима!
– воскликнул англичанин. Я рассчитывал на положительный ответ, но остаться без него в мои планы не входит.
Ты единственный мужчина в моей жизни. Но что-то останавливает меня, я попыталась объяснить свое поведение.
Да и это 'что-то' есть и у меня. Именно оно заставляет требовать от тебя ответ прямо сейчас, а не когда мы окажемся на суше. Увидев тебя впервые, я вдруг понял, что ты та, кого искал всю жизнь и, наконец, обрел. Мне тридцать четыре года, и до этой поездки шел по жизни легко, без обязательств и обещаний. А теперь осознал, что хочу получить эти обязательства. Я уверен в их исполнении.
Алекс отстранился и прошелся по каюте. Затем замер на середине комнаты и обернулся ко мне.
Никогда не верил в справедливость, но... натянуто улыбнулся он и потер шею. ...Но она должна существовать в этом мире. В противном случае и жить бессмысленно. Жаль только, что от правды зависит порой слишком многое. Сейчас на кону мое собственное счастье. Рискнуть?
Взгляд карих глаз остановился на моем лице, в нем читалась горечь и боль.
Рискни, сорвалось с моих уст, прежде чем успела подумать.
Да, так будет правильно. Мари, я написал тебе письмо, но прошу прочитать его на берегу. Если ты сочтешь оскорбительным и неприемлемым для себя то, что в нем изложено, то я приму это. Но если решишь иначе, то... Буду ждать тебя каждый последний четверг месяца в кафе 'Сюрприз' на Манхеттене.
Алекс вынул из кармана сложенный в несколько раз лист бумаги и протянул мне. Я не стала брать, и мужчина положил его на стол.
Кто ты Алекс Стоун? задала я вопрос.
Я тот, кто любит тебя больше всего на свете, тихо произнес собеседник. Но совсем не тот, кем кажусь, Мари. Мне есть чего бояться.
Я подошла к иллюминатору. Контраст черного и голубого на бескрайних просторах потрясли. Небо пожелало остаться незапятнанным белыми облаками и предстало перед океаном в лазурном убранстве. Океан, словно джентльмен, предпочел сдержанные консервативные тона. И только лентарадуга, будто приколотая к вороту костюма, указывала на его настроение.
– Когда-то появление радуги считалось ужасным предзнаменованием, - обнимая меня и целуя в затылок, произнес Алекс.
– Как можно такое красивое чудо природы окрестить плохим предчувствием?
– Не знаю, и это не важно. Пусть обернется счастьем для нас с тобой.
Мистер Стоун развернул меня к себе и припал к губам. Поцелуй получился коротким, и я разочарованно вздохнула.
– Нет-нет, дорогая, сегодня мы выйдем к людям и будем прогуливаться по палубе.
Хорошо, согласилась я.
– Только давай навестим Стива. Сын покинул его, жена убита, он, должно быть, в ужасном состоянии.
Алекс одарил меня жестким взглядом, прижал к себе и, выдержав паузу, произнес:
– Договорились.