Перстень Тота
Шрифт:
— Сдается мне, кто-то пытался выковырять камни, — предположил полицейский инспектор.
— Боюсь, не только пытался, но и преуспел, — сказал Мортимер. — Думается мне, эти четыре камня — искусная подделка. На место подлинных камней вставлены фальшивые.
Очевидно, эта же мысль пришла в голову и эксперту-ювелиру, так как он внимательно рассматривал камни через лупу. Затем он подверг их нескольким испытаниям и наконец с довольным видом повернулся к Мортимеру.
— Могу вас поздравить, сэр, — с искренней радостью сказал он. — Я ручаюсь своей репутацией, что все четыре камня подлинные
Испуганное лицо моего бедного друга просветлело, и из его груди вырвался глубокий вздох облегчения
— Слава Богу! — воскликнул он. — Только непонятно, что же тогда было нужно вору?
— Вероятно, он хотел взять камни, но ему помешали.
— В этом случае логичнее предположить, что он вынимал бы их по одному, но все камни здесь, хотя оправа отогнута, и их легко было вынуть из гнезда.
— Да, все это в высшей степени странно, — произнес инспектор. — Никогда не слыхал ни о чем подобном. Давайте теперь допросим сторожа.
Позвали сторожа, мужчину с солдатской выправкой и честным лицом, которого этот случай, похоже, обеспокоил не меньше, чем Уорда Мортимера.
— Нет, сэр, я не слышал ни одного звука, — ответил он на вопрос инспектора. — Как всегда, я четыре раза обошел залы, но не заметил ничего подозрительного. Вот уже десять лет, как я тут работаю, но ничего такого раньше не случалось.
— Через окно вор не мог залезть?
— Никак не мог, сэр.
— А проскользнуть мимо вас в дверь?
— Нет, сэр: я покидал свой пост у входа, только когда совершал обход.
— Каким еще путем можно попасть в музей?
— Через дверь из квартиры мистера Уорда Мортимера.
— Ночью эта дверь заперта, — пояснил мой друг. — И прежде чем добраться до нее, злоумышленник должен был бы также проникнуть с улицы через входную дверь ко мне в квартиру.
— Как насчет ваших слуг?
— У них совершенно отдельное помещение.
— Так, так, — заключил инспектор, — дело очень темное. Однако же, уверяет мистер Первис, похищения не было.
— Я готов поклясться, что эти камни — подлинные.
— Итак, дело, похоже, сводится к злоумышленному причинению вреда. Тем не менее я бы очень хотел облазить здесь все помещения и посмотреть, не оставил ли ваш ночной посетитель каких-нибудь следов.
Его расследование, весьма тщательное и умелое, продолжалось все утро, но в конечном счете так ничего и не дало. Он обратил внимание на то, что в залы можно проникнуть еще двумя способами, не принятыми нами в расчет, из подвала через люк в коридоре и из чулана наверху через световое окно в потолке того самого зала, где орудовал незваный гость. Поскольку и в подвал, и в чулан вор мог попасть только в том случае, если он уже проник внутрь запертого помещения, практического значения это все равно не имело. Кроме того, слой пыли в подвале и на чердаке убедил нас в том, что ни одним из этих путей вор не воспользовался. В конце осмотра мы знали не больше, чем в начале. Кто, каким образом и зачем повредил оправу четырех драгоценных камней, так и осталось полной загадкой без единого ключа к ее решению.
Мортимер решил воспользоваться единственной имевшейся у него возможностью пролить свет на это
Я уже упомянул мимоходом, что дочь профессора была настоящая красавица высокая и стройная девушка со светлыми волосами и нежной кожей того оттенка, который французы называют «матовым» и который напоминает цвет самых светлых лепестков чайной розы. Однако, когда она вошла, я был поражен тем, как сильно она изменилась за каких-нибудь полмесяца. Ее юное личико осунулось, блестящие глаза потухли, затуманенные тревогой.
— Отец в Шотландии, — сказала она. — Он переутомился и слишком много переживал. Уехал он только вчера.
— У вас самой, мисс Андреас, утомленный вид, — заметил мой друг.
— Я так волновалась за отца.
— Вы можете дать мне его адрес в Шотландии?
— Да, он гостит у брата, преподобного Дэвида Андреаса. Его адрес: Ардроссан, Арран-виллас, один.
Уорд Мортимер записал адрес, и мы ушли, ничего не сказав о цели нашего визита. Вечером мы вернулись на Белмор-стрит в таком же полном неведении, в каком пребывали утром. Нашим единственным ключом к разгадке случившегося было письмо профессора, и мой друг решил завтра же ехать в Ардроссан и узнать всю правду про анонимное письмо, но тут случилось новое происшествие, которое изменило наши планы.
Назавтра меня чуть свет разбудил легкий стук в дверь моей спальни. Это был посыльный с запиской от Мортимера.
— Приходите,- гласила записка.- Дело приобретает все более странный оборот.
Явившись на его зов, я застал Мортимера возбужденно расхаживающим взад и вперед по Центральному залу, в то время как старый солдат, охраняющий музей, стоял навытяжку в углу.
— Дружище Джексон, — воскликнул Мортимер, — как же я рад, что вы пришли! Тут происходят совершенно необъяснимые вещи.
— Так что же случилось?
— Вот взгляните, — сказал он, махнув рукой в сторону витрины, где лежал наперсник.
Я взглянул — и не смог сдержать возгласа удивления. Теперь и у среднего ряда драгоценных камней была повреждена оправа точно так же, как у верхнего. Кто-то грубо приложил руку к восьми камням из двенадцати. У четырех нижних камней оправа была ровной и гладкой. У всех остальных — неровной и зазубренной.
— Камни не подменили? — спросил я.
— Нет, я уверен, что эти четыре из верхнего ряда — те же, которые признал подлинными эксперт. Вчера я обратил внимание на это маленькое светлое пятнышко сбоку у изумруда. Раз воры не подменили верхние камни, не думаю, чтобы они подменили средние. Значит, вы ничего не слышали, Симпсон?