Перстень с бриллиантом
Шрифт:
Девушка, замолкла, заново переживая случившееся.
— Какой марки были «Жигули», не заметила?
— Я не разбираюсь в марках. Для меня все «Жигули» одинаковые....
— А какого цвета?
— Белые. Это я успела запомнить.
— Конечно, водителя ты не разглядела?..
Светлана сморщилась как от боли.
— Я тебе все расскажу, милый... Только не подумай обо мне чего-нибудь дурного. Обещаешь?
— Разумеется.
— Водитель оказался тем типом, что вчера подходил к тебе в кафе и просил прикурить.
— Ты... ты не ошиблась?! — Владимир буквально опешил.
— Не могла я ошибиться. Он, наверное,
— За что?
— Только ты, Володенька, — еще раз прошу тебя — не подумай обо мне плохого. Этот тип с некоторых пор не стал давать мне проходу. Приставал. Предлагал подарки. Приглашал в ресторан... Я, разумеется, ему отказывала. Говорила, что у меня есть жених. И вот... — Светлана вздохнула. — А тут, помнишь, недавно прибежал и стал спрашивать о каком-то перстне...
— Почему ты об этом не рассказала мне раньше, хотя бы по телефону? — Владимир с силой сжал свою коленку пятерней.
— Как-то не решалась. Да и потом, не могла же я принимать все его приставания всерьез. Думала, увидит, что мне безразличен, — отвяжется.
— Ну, ладно. Что было, то было... Пожалуйста, не нервничай и выздоравливай поскорее. Я к тебе завтра загляну. Хорошо?..
Девушка благодарно улыбнулась в ответ.
Утреннее совещание Марат Давлятович начал не с обычного вопроса «Ну-с, так чего мы на сегодня имеем?» А это значило, что нащупан верный след.
Истопник — по паспорту Василий Иванович Малков, 1927 года рождения — действительно работал в школе при котельной. Бывший вор в законе по кличке Сенька Хромой. Когда-то он был большим авторитетом в воровских кругах. Последние же годы находился «в твердой завязке». Правда, водились все же за ним мелкие грешки: приторговывал «божьей травкой» — анашой, изредка сбывал краденые вещи. Последний раз «откинул» срок три года тому назад.
Справка судмедэкспертизы свидетельствовала: «...Смерть наступила в результате прямого попадания пули из нарезного ствола в область сердечных мышц».
— Ну, с этим, допустим, полная ясность, — сказал Марат Давлятович. — А вот как быть с Натаном Владимировичем? — Он взглянул на Тимофеева. — Вчера вечером из управления милиции доставили его дело. И, как следовало ожидать, это был никакой не Натан, не Владимирович. И, разумеется, не тренер... Опасный бандит-рецидивист с поддельными документами, второй год находившийся в розыске. По кличке Яник. Вот его фотография. Сегодня мы разошлем ее по всем республикам... Однако все равно нужно быть начеку: он ведь может внезапно всплыть и где-нибудь поблизости...
Досада и горечь обуревала Тимофеева. Матерый бандит был совсем рядом, и надо же — упустили...
— Что же касается угнанных так называемым Натаном Владимировичем «Жигулей», — продолжал Ахунов, — то вот справка из ГАИ. Машину нашли под мостом, недалеко от аэропорта. Цела и невредима. И как выяснилось, принадлежала она ни в чем не повинному гражданину Айрапетяну. Вот все, что мы имеем на сегодняшний день.
Опасного бандита-рецидивиста Яника (Натана Владимировича) обнаружили только через месяц в небольшом шахтерском городе Красногорске. Ютился он у своей сожительницы — официантки местного ресторана. Тамошние оперативники вместе с прибывшим в Красногорск лейтенантом Тимофеевым брали его на рассвете. Был Яник еще тепленький, с глубокого похмелья. Он даже не успел сунуть руку под подушку, где у него лежал пистолет Макарова. Ничего
— Так и знал, — увидев Тимофеева, даже не пытаясь с похмелья отпираться, отрешенно промычал Натан Владимирович, — перстень с бриллиантовым глазком — моя погибель. За него я и пострадал. А пацана, лейтенант, я не убивал. Не вешайте чужой грех мне на душу. Это другие...
— Вставайте, одевайтесь, — поторопил его Тимофеев. — Следствие разберется...
Среди своих подопечных «тренер» особый глаз положил на Рому Князева и Дамира Заурова. Физически сильные, смышленые подростки. Любящие деньги, шмотки, и, главное, умеющие держать язык за зубами... Однажды после тренировки он пригласил обоих к себе в кабинет. Угостил сигаретами, зная, что ребята уже втихаря курят. Ну, раз угостил сам тренер, те, понятно, не отказались.
Закурили, пахучий дымок заполнил комнату. Головы мальчишек сладко и хмельно закружились.
— Что за сигареты? — полюбопытствовал Дамир.
— Молчи, ослиная голова, — хмыкнул Князев. — Не чувствуешь, что ли? Божья травка...
Натан Владимирович благосклонным кивком головы одобрил понятливость ученика.
«Анаша!» — мелькнуло в затуманенной голове Дамира, но он мужественно выкурил сигарету до конца.
И в другой раз тренер после занятий пригласил ребят к себе. Критически оглядел их скромную обувку и властно приказал:
— А ну, снимайте башмаки!
Ученики недоуменно повиновались. Разулись и замерли: что последует дальше?
Натан Владимирович раскрыл дверку старенького шкафа и нарочито небрежно бросил на пол две коробки.
— Примеряйте!
Мальчишки раскрыли коробки и ахнули: это были настоящие адидасовские кроссовки. Фирма! И что удивительно — обоим пришлись по ноге. Красота! Не жмут и уютно.
— Ну, как? — спросил тренер, ожидая благодарности.
— Отлично! — поднял указательный палец Князев.
А Дамир понуро опустил голову.
— А ты что молчишь? — удивился Натан Владимирович. — Не нравится обувка?
— Не-е... Нравится... Только что скажу родителям, если спросят, где взял?
— Ха-ха-ха! — рассмеялся «учитель». — Чудак-человек. Так и скажи — тренер подарил. За хорошие результаты.
И потом не раз Натан Владимирович приглашал ребят к себе. Угощал сигаретами с «божьей травкой», дорогими конфетами из заграничной коробки и даже коньяком с необычным названием «Наполеон». А в один из осенних пасмурных деньков как-то непривычно строго посмотрел на своих любимчиков и отнюдь не тренерским голосом, в котором прозвучали стальные нотки, изрек:
— Вижу, пацаны, что красивая жизнь вам нравится... Так ведь?
— Так! — почти в один голос ответили Князев и Зауров.
— А знаете ли, — продолжал Натан Владимирович, — что за красивую жизнь надо всегда платить.
— А как? — промямлил Рома, а Дамир как-то сразу сник....
В тот день они со своим «тренером» впервые участвовали в краже. Обчистили одну квартиру. Немного спустя — еще одну. Потом — третью. Краденые веши — кольца, хрусталь, дорогую электронику, импортные магнитофоны — свозили в дом истопника Василия Ивановича. Деньги Натан Владимирович оставлял себе. Иногда великодушно сотню-другую — уж если очень удачным был «улов» — давал Князеву и Заурову. При этом многозначительно подчеркивал: