Шрифт:
Все совпадения случайны…
Все персонажи вымышлены…
Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем.
И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя…
Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или
– Глашенька, дорогуша, ну что такое? Ты опять заставляешь меня ждать? – Нижняя губа детектива Свистунова капризно оттопырилась. – Я тебя зову-зову, вот что за безобразия такие тут творятся! – Аристарх Венедиктович смахнул несуществующую слезу с щеки.
– Аристарх Венедиктович, родненький, не извольте гневаться! Я здесь. – Глафира застыла в полупоклоне в дверях.
– Явилась, дорогуша! – тяжело вздохнул хозяин дома и принялся оттряхивать невидимые крошки с сюртука английского покроя.
– Если вы по поводу обеда, то через десять минут все принесу, все готово уже, – принялась оправдываться горничная.
– Все ты едой меряешь, Глашенька! Не хорошо так, детонька, надо и о пище духовной подумать, – сложив пухленькие ручки на объемном животе, закатил глаза к потолку господин Свистунов.
Горничная Глафира чуть не упала от неожиданности, чтобы Аристарх Венедиктович по своей воле отказался от обеда и предпочел вкусной и обильной трапезе пищу духовную, – такого на ее памяти отродясь не бывало.
Она от неожиданности открыла рот:
– Аристарх Венедиктович, но ведь…
– Да не пугайся ты так, обед никуда не денется, – с лукавой улыбкой произнес Свистунов, заметив недоумение прислуги. – Просто-напросто накрой сегодня в столовой на две персоны.
– У вас будут гости? – снова удивилась девушка.
Гости у господина Свистунова бывали редко, все чаще клиенты, но жадный до плотских удовольствий, в частности до обжорства, сыщик не допускал в святая святых – в столовую к обеду.
– Конечно, будут, почему нет? – снова капризно протянул хозяин. – Так что не экономь там, на стол сервиз новый поставь, вилки там серебряные. Ну, ты знаешь, – загибал пальцы на руках Свистунов.
Глафира кивнула.
– Вино гишпанское открой, что князь Муромский презентовал в прошлом году.
Глаша снова кивнула.
– Да, и еще – самое главное. – Глаза Аристарха Венедиктовича блеснули недобрым светом. – Смотри у меня, Глашка, сегодня без сюрпризов с твоей стороны, – погрозил он пальцем притихшей девушке.
– Аристарх
– Знаю я, все знаю, что ты! Вечно лезешь куда не следует! Суешь свой длинный нос в мои расследования! – грозно закончил Свистунов.
– Но я…
– Не перебивай меня, и на сегодняшний вечер я тебя очень прошу… нет, даже требую… веди себя как горничная… Твоя задача…
– Приготовить и принести на стол, – кивнув, закончила мысль Глафира.
– Не забудь на стол накрыть, – ухмыльнулся сыщик. – И чтоб в разговор умных мужчин не лезла, соблюдала эту… как там ее… субо… суба…
– Субординацию, – подсказала Глаша.
– Ага, ее самую, – согласился Свистунов. – Надеюсь, Глаша, ты меня услышала? А то я совсем прислугу распустил, – неодобрительно покачал головой Аристарх Венедиктович. – Давай беги, на стол накрывай, в два часа прибудет Лука Матвеевич.
– Спасский? Тот самый Лука Матвеевич Спасский? – ахнула от удивления Глафира.
– Спасский-Спасский, вижу, ты знаешь, кто это. И какой человек сегодня решил посетить лучшего сыщика Санкт-Петербурга, – приосанился господин Свистунов.
Он принялся прославлять свое скромное имя и свою незаурядную профессию, но Глафира его уже не слушала. Неопределенно кивнув, она поспешила на кухню украшать пироги и расстегаи с рыбой.
Горничная задумалась, что же Луке Матвеевичу понадобилось в их скромных меблированных комнатах на набережной реки Мойки.
Господин Спасский был известный в городе публицист, литератор. В Северной столице он читал публичные лекции о духовном просвещении, о философских доктринах, но неизбежно было одно – во всех своих произведениях он ратовал за превосходство мужского пола, женщина в его системе координат была лишь симпатичным придатком к мужчине, этаким милым домашним зверьком, вся жизнь которой должна была строиться только вокруг своего господина-мужчины, даря уют и комфорт. Женщин низших сословий Лука Матвеевич воспринимал как тягловый скот, дам из высшего света – как приятное дополнение к мужчине. Что интересно, его лекции и обвинительные речи в адрес женщин имели огромный успех в Санкт-Петербурге, мужчины слушали его взахлеб, покупали книги, читали статьи в журналах, а женщинам оставалось лишь шипеть ему вслед да сочинять желчные эпиграммы, которые, впрочем, Лука Матвеевич даже не читал.
Теперь Глафире стало понятно, почему Аристарх Венедиктович запретил ей встревать в разговор, ведь умных женщин, по мнению Луки Матвеевича, не существует.
Глафира удрученно вздохнула, нарезала зелень на салат, протерла чистым полотенцем бокалы для вина и принялась накрывать на стол.
– Вот уж не подозревала, что Свистунов такой же болван, как и Спасский! – прошептала она про себя.
Ровно в два часа дверной колокольчик оповестил о прибывшем госте.