Перстень Мериада
Шрифт:
— Кто это вы? — Девушка оглядела повозку — вроде бы, он там один. Может, кто-то прячется от дождя под парусиновым навесом? А она сама не прочь туда залезть.
— Я и мои лошадки. Нам нужно кое-что купить из того, чего дома не сыщешь. Пустотам, и всё из-за Дакиры.
— Мне часто говорили, что это опасное соседство.
— Правильно говорили. Симонароки никогда не принесут людям счастья.
— Может, Вы немного осчастливите меня? — Стелла с вожделением посматривала на парусиновый навес.
— И как же?
— Я продрогла и была бы Вам благодарна, если Вы разрешили
— Это можно. Залезайте!
— Сейчас, я только сбегаю за лошадьми!
В Дангр они въехали порознь: повозка намертво завязла в грязи в предместье.
Дождь кончился; из-за облаков выглянуло робкое солнце, отразилось в широких лужах на разбитой мостовой, в радужных от капель воды стёклах. Тихо, мокро и свежо.
Дангр трудно было назвать городом в том смысле слова, к которому привыкла Стелла. Мощёных улиц в нём не было, вернее, была одна, главная, но камни местами полностью выбили колёса повозок. Чёткой планировки тоже не наблюдалось, дома стояли, как попало, только в центре кое-как выдерживая красную линию. Половина, если не больше, соседствовала с огородами.
Гостиница, длинное казарменного вида здание, стояла на пустыре, поросшем полынью; прямо под окнами, паслись козы (хорошо, что не свиньи!).
— Скверный городишко! — подумала принцесса.
Дангр был одним из клонов Оду, но Оду грандванского образца, то есть без лебезящего губернатора и со всеми прелестями южного провинциального города. Наверное, здесь часто бывают эпидемии: если верить врачам, все болезни происходят от грязи, а её тут было достаточно.
Не похоже, чтобы это место пользовалось популярностью: во дворе не было ни лошадей, ни повозок. Из приоткрытой двери доносился монотонный звук затачиваемых ножей. Кто-то пару раз хохотнул в тёмной утробе общей залы — какие-нибудь торговцы или присланные с проверкой мелкие чиновники.
Девушка привязала лошадей к коновязи и пару раз стукнула ногой в дверь конюшни. Там кто-то зашевелился и громко зевнул — значит можно уходить.
Внутри гостиница оказалась такой же малопривлекательной, как и снаружи. Старые, наверное, ещё времён сиальдарского владычества, дубовые панели на стенах, покрылись копотью, свечи оплыли в давно не чищеных подсвечниках. На потолок лучше не смотреть.
Присев на край свободной скамьи, Стелла попросила позвать хозяина. Узнав, что ей нужна хорошая комната, он поспешил всучить ей целых две, оценив их в десять талланов. Принцесса сбила цену до семи.
Полная, пышущая здоровьем служанка сходила в кладовую за чистым бельём и, получив из рук хозяина ключ, прошествовала к лестнице, увлекая за собой Стеллу.
Первое, что увидела девушка, была пыль. Тогда же в голове у неё родилась навязчивое предчувствие того, что она непременно устроит здесь скандал. С каждой минутой это желание всё усиливалось и усиливалось, несмотря на то, что служанка попыталась привести комнаты в приемлемый вид.
Все бы обошлось, если бы не мышь: она выскочила из-за кувшина с водой, присела на лапки, быстро огляделась по сторонам и сбежала вниз по ножке стола. Может, для служанки это и было в порядке вещей, но для принцессы точно нет. Она безумно
— Я плачу семь талланов за ночь не для того, чтобы наткнуться на мышь! — От напряжения её голос то и дело срывался на писк. — Или вы немедленно избавите меня от общества этой твари или возвратите мне мои деньги!
— Да за что же возвращать деньги? — протестовал хозяин. — В Дангре всего одна гостиница — моя, и никто ещё не жаловался. А комнаты, которые Вы изволили назвать комнатёнками, самые лучшие.
— Неужели?
— Поверьте, если бы Их величества удостоили наш город своим посещением, мы бы подготовили для них эти апартаменты.
— Значит, по-вашему, это апартаменты? — язвительно переспросила принцесса. — Да Их величества даже не переступили через порог этого убогого жилища, так что хватит врать!
— По какому праву… — начал хозяин, наступая на неё, поддерживаемый с флангов кухаркой и дородной служанкой.
— По праву принцессы! — рявкнула девушка. — Извольте с эти считаться!
— Какая ещё принцесса? Я не знаю никаких принцесс.
— А графа Суррара Миларта Вы знаете? — парировала она. — Я с удовольствием напишу своему другу о том безобразии, что здесь творится.
— Если Вам нужен скандал, обращайтесь к губернатору, — сухо заметил грандвандец, отступив на шаг.
Стелла презрительно усмехнулась и протянула ему бумагу, вручённую Сурраром в тот памятный вечер в Броуди. Этот гербовый лист с печатью обладал поистине магическим действием, во всяком случае, тон хозяина гостиницы кардинально изменился.
— Тут неподалёку есть дом, где Вас с радостью примут.
— А мои деньги? Или Вы думаете, что я Вам их подарю?
— Они пойдут в счёт уплаты за постой.
— Ну и порядки в этом городишке! Так и быть, оставьте их себе, только убирайтесь с глаз моих долой. А лошадей, поди, и не чистили!
Хозяин промолчал.
— Как бы избавиться от этой девчонки? — вертелось у него в голове. — Она меня по миру пустит… Эта бумага грозит мне крупными неприятностями, просто выставить её нельзя, придётся Гариэте с ней повозиться.
Ещё до наступления темноты Стеллу «выпроводили» из гостиницы под конвоем хозяина, который, принеся все необходимые извинения, устроил её на ночлег в частном доме. Хозяйничала в нем Гариэта — женщина без определённого возраста и занятий, по совместительству — сестра содержателя гостиницы. По лицу брата она тут же смекнула, что с постоялицей нужно быть вежливой и предупредительной.
На следующее утро принцесса вымыла волосы специальной жидкостью, купленной в Броуди, и теперь, сидя на кровати, сушила их полотенцем. Волосы стали мягкими и пушистыми, такими, как она хотела.
Окно комнаты выходило на улицу, на противоположной стороне которой была лавка молочника. У неё всегда толпились люди, так что материала для наблюдения у девушки было достаточно. Вот и сейчас принцесса временами бросала короткие взгляды на узкую полоску улицы, видную с выбранной ей позиции. Через полчаса завтрак, во всяком случае, так обещала вчера Гариэта.