Перстень Мериада
Шрифт:
Интересно, что он скажет?
— Возьми щенка на руки: у него замёрзли лапы. Могла бы сама догадаться.
Стелла взяла озябший комочек на руки.
— Он твой.
— Но мне не нужна собака, — возразила Стелла. — Я привыкла жить одна.
— Можно подумать, я пытаюсь всучить тебе мужа! — рассмеялся Мериад. — Это всего лишь собака, и она никак не сможет отнять у тебя «гордое чувство одиночества».
— Но за ним нужно ухаживать, а у меня совершенно нет времени…
— На себя у тебя его с лихвой хватает.
Это слово «мой», специально выделенное голосом, расставило точки над i. Даже если бы он подарил ей дракона, пришлось бы взять.
— Ты ещё его оценишь. Не сразу, конечно, но со временем. Кстати, его зовут Шарар.
— Милая собачка! — подумала девушка. — Из него выйдет хороший охотничий пёс.
— Это не «милая собачка», как ты изволила выразиться, — усмехнулся бог, — а нечто гораздо большее. Просто хороших собак хватает и на королевских псарнях, и, уж поверь, я не стал бы дарить тебе еще одну. Шарар наполовину сварг. Он сын Даура.
От удивления принцесса непроизвольно открыла рот. Взять его под куртку, чтобы не озяб? Нет, как-то боязно. Если у него такой же характер, как у дарителя… А вдруг это новое средство шпионить за ней?
— Вот ещё! — Мериад наглядно продемонстрировал своё «преприятнейшее» свойство без спроса влезать в чужие головы. — Во-первых, ты ещё не доросла до того, чтобы уделять тебе столько внимания, во-вторых, ты ведёшь себя так, что даже на другом конце Мендиара слышно, не то, что там, — он указал на землю. — В-третьих, не тебе рассуждать о моём характере! Тебя это не касается, следи лучше за своим собственным. И, наконец, согрей щенка — это не змея, он тебя не укусит.
Принцесса покраснела (нечего сказать, молодец, позволила себе в его присутствие подумать лишнее!) и взяла щенка за пазуху. Это живое сокровище: мало того, что его подарил бог, так в нём ещё течёт кровь Провожатого теней.
— Смиренно благодарю за подарок, это великая честь для меня, — девушка низко поклонилась.
— Да забудь ты про этот высокопарный язык! Особенно про словечко «смиренно»! Смиренности в тебе ни на грош, а я терпеть не могу грубой лести!
— Но ведь так положено. Я, как никчемная смертная…
— Посмотрите на нее, она вдруг вспомнила! Давно ли?
— Я всегда…
— Что всегда? Помнила? Ты всегда об этом забывала, причем так часто, что мне надоело тебя одергивать. Так что старайся вести себя просто вежливо. Твоя неумелая благодарность принята, но могла бы особо не утруждать себя: ты же знаешь, я никогда не делаю подарков просто так.
Собственно, этого и следовало ожидать.
— Ты, что, думаешь, что я оказался здесь, на ветру, посреди слякоти ради того, чтобы отдать тебе щенка?
— Нет, простите меня…
Благодарность… Неоплаченная жизнь, слова в храме в Джисбарле, его переменившаяся манера
— И не затем, что ты подумала. — Он укоризненно посмотрел на неё. — Согласись, я бы выбрал более подходящее место, если бы ты интересовала меня в этом смысле. Да и щенков в таких случаях не дарят; в моём случае, чтобы ты знала, дарить что-либо вообще не обязательно. Так что успокойся, твои скоропалительные выводы и мои желания не имеют ничего общего. А уж возомнила о себе! Да, допустим, ты красивая — и что? Знаешь, сколько в Лиэне других женщин, ты не единственная на свете. Так что сворачивай свой хвост и впредь даже об этом не заикайся.
Стелла покраснела. Дура, треклятая дура, забыла, что твоя голова для него — открытая книга? Зато хоть от сердца отлегло. Ладно, послушаем, что он скажет, а потом попытаемся под благовидным предлогом отказаться. Правда, это чревато…
— Что же я должна для Вас сделать?
— Скоро узнаешь, — уклончиво ответил бог. — Собери дичь и отвяжи лошадь — ты же не откажешься немного проехаться со мной?
Откажешься, как же!
Как назло, в небе появились утки. Очевидно, главное свойство богов — мешать людям нормально жить.
Мериад знаком отпустил Даура и лениво щёлкнул пальцами — на его зов явился знакомый девушке конь с драконьей мордой, длинным рогом и страшными клыками. Животное, если его так можно было назвать (скорее уж порождение обобщённых человеческих кошмаров), подозрительно покосилось на неё зловещим горящим глазом. Стелла, на всякий случай, отошла подальше — мало ли что взбредёт в голову этой скотине? Она, наверное, вся в хозяина.
Мериад сел в седло и подъехал к принцессе:
— У меня не так много свободного времени, как у тебя, и я им дорожу. Так что поторапливайся.
— Вообще-то, — это была её первая и последняя попытка отказаться, — не слишком приятно гулять в такую погоду. Да и Лайнес не понравится бежать по этому полю, больше напоминающему болото.
— Стелла, не заставляй себя ждать! — нахмурился бог.
Принцесса покорно отвязала лошадь. Лайнес простояла на одном месте часа полтора и немного продрогла. Да и неудивительно — дул на редкость противный северо-восточный ветер.
Они ехали напрямик через поле к соседней деревушке.
— Я знаю, что выбрал не самое подходящее время для путешествия, но, боюсь, потом будет поздно. — Мериад смотрел на неё пристально и внимательно, даже слишком. — Исполнив моё поручение, ты отдашь дань уважения Минаре.
— Моей матери? — удивилась Стелла.
— Завершишь то, что она не успела. Храбрая была девочка! К несчастью, она умерла, так и не успев никому ничего рассказать. Собственно, и неудивительно, — в полголоса пробормотал он, — вокруг одни слепые и глухие! Серость и бездарность, а не страна…