Перстень Харома
Шрифт:
— Ты кто?
— Я тот, кто может вернуть тебе Мо, — сказал Товарищ Тёмный, скалясь улыбкой. Манароис посмотрела на товарища Тёмного, на лошадь необычной красной масти, сопровождающую его, подумав, что она отравилась, и у неё начались галлюцинации. Она вспомнила, что сегодня ела и с удивлением обнаружила, что за целый день у неё во рту не было ни крошки. «У меня такое от голода», — подумала она, но лошадь в голове ей ответила: «Ничего подобного». Полагая, что ей нужно лечь и заснуть, Манароис, не глядя по сторонам, зашла в дом и защёлкнула засов.
«Пусть спит!» — сказала одна лошадь, а другая её спросила: «Так, может, не будем терять время?» — после чего всю ночь творилось невообразимое, точно все дьяволы Глаурии носились вокруг дома, но Манароис этого не слышала, так как смотрела сон, в котором Мо вытворял с ней всякие приятные вещи.
* * *
— Свежие полотенца в ванной комнате, рядом туалет, — буднично сообщил Хенк и, оставив Васабри в зале, отправился на кухню. «Не очень вежливо», — подумала Васарби, отправляясь в ванную комнату и приятно удивляясь белоснежной ванне вровень с полом, по которой протекала проточная вода. Васабри заглянула в горшочки, стоящие рядом с ванной, из которых приятно пахло, и принялась обмазывать себя душистой глиной, а потом погрузилась в воду.
Когда Хенк появился на кухне, то услышал слова, которые вряд ли понравились Васабри.
— Она что, будет здесь жить? — спросила Байли, спокойным голосом, но Хенк сразу уловил в нём недовольство.
— Вспомни себя, когда ты попала на планету Око, — мягко сказал Хенк.
— Причём здесь это? — спросила Байли.
— Эта девушка с Земли и попала сюда случайно, — ответил ей Хенк, — мы должны ей как-то помочь.
Они немного помолчали, а потом Хенк добавил:
— Напрасно ты ревнуешь. Кроме тебя, мне никто не нужен, — он прижал её к себе, а Байли облегчённо вздохнула.
— Неси тарелки в зал, — сказала Байли, нагружая Хенка, а потом добавила: — Девчонки унеслись не кормленные.
Когда Васабри вышла из ванной, Байли и Хенк уже сидели за столом, ожидая её. Но не успели они начать трапезу, как в дверь ввалился Вася Филимонов и сказал:
— Принимайте гостей.
Сзади шла Розария, подталкивая в спину двух мужчин на одно лицо. Вася без приглашения сел за стол и налил в свободную кружку чая, и отхватил из тарелки бутерброд с сыром. Байли и Хенк, растерянно смотрели на жующего Васю, ожидая объяснения, а Васабри с ужасом уставилась на близнецов.
— Анни?! — воскликнул один из братьев.
Хенк и Байли, удивлённые ещё больше, смотрели на Васабри, которую незнакомый мужчина называл Анни.
— Может, кто-нибудь расскажет, что здесь происходит? — спросил Хенк, уставившись на Васю Филимонова, как будто тот виноват.
— Это близнецы, — сообщил Вася, пережёвывая бутерброд.
— Вижу, что близнецы, — сказал Хенк и спросил: — Ты зачем их привёл?
— Так они по кроватям шастают, — возмутился Вася, выискивая глазами, что бы ещё покушать.
—
— По чужим, — объяснил Вася, но Хенк ничего не понял.
— Анни, скажи нам, где Дмитрий? — спросил один из близнецов и Хенк повернулся к Васабри.
— Они украли моего жениха, — объяснила она, — это братья Хворрост.
— Мы никого не крали, — возмутился Жан, — ваш Дмитрий пропал, когда получил от вас вот такое послание.
Он включил кап, и присутствующие увидели перед собой двух молодых людей, которые занимались сексом. На девушке, оседлавшей парня, было ожерелье из зелёно-голубого сардоникса. Байли удивлённо посмотрела на Анни-Васабри на шее которой висело точь-точь такое ожерелье.
— Это же не я! Посмотрите на плёчо, на нём родинка! — воскликнула она, оголяя своё плёчо и показывая всем.
— Вероятно, Дмитрий подумал, что это вы, — сказал Жак, а Жан, в знак согласия, кивнул головой.
Анни-Васабри зарыдала и Байли, позабыв о своих опасениях, прижала её к себе, успокаивая.
— Почему вы ищете его здесь? — поинтересовался Хенк.
— Я нашла записку, на которой было написано «Глаурия», — ответила сквозь слёзы Анни-Васабри.
— А как вы попали сюда? — удивился Хенк.
— Я думаю, что мне помогло ожерелье, которое дал Туманный Кот, — задумчиво сказала Васабри: — Стоило мне подумать о Диме, как тут же появилась транспортно-туристическая фирма «Дикие гуси».
— Мы тоже попали через фирму «Дикие гуси», — сообщили близнецы.
— Туманный Кот, вообще-то, здесь, — сказал Хенк, показывая на Туманного Кота, невозмутимо лежащего на диване, а под ним копошились Банди и Дуля.
— Она из будущего, — объяснил Туманный Кот, — и ожерелье я дам ей в будущем...
— Вы из будущего Земли? — воскликнул Вася Филимонов, уже успевший покушать: — А как там Каневская ГЭС?
— Её затопило Потопом, — сообщила Анни-Васабри: — А откуда вы знаете Каневскую ГЭС?
— Я там работал, — печально ответил Вася.
— Мой дедушка там работал, — сообщила Анни-Васабри, — его звать Михаил Столярчук.
— Так я тоже с ним работал! — вскочил Вася Филимонов и принялся так крепко обнимать Анни-Васабри, что Розарии не понравилось: — Ты мне, почти, как родственница.
— Михаил Столярчук нам тоже родственник, — сообщил Хенк, глядя на Байли, — он друг нашего Сергея.
— Вы говорите обо мне? — спросил Сергей, показываясь в дверях. За ним показалась Элайни и Байли грохнулась в обморок. Пока её приводили в чувства, растерянный Жан Хворрост спросил:
— Так, где же, всё-таки, Дмитрий?
* * *
Когда Манароис проснулась, то глюки не исчезли и две лошади, одна черная, как ночь, а вторая ярко-рыжего цвета, всё также стояли во дворе, покусывая друг другу холки. Она поднялась и пошла к бурёнкам, которые ожидали её рук, и присела на стульчик, вытирая полотенцем вымя.