Перстень Аримана

Литвинов Владимир Геннадьевич

— Но дело в том, — с тревогой в голосе перебил его Скиталец, — дело в том, что Ивви советует перенести коронацию на пару дней. Она уверяет, что завтра всем нам будет не до этого.

— К советам фей всегда надо относиться со всей серьёзностью. И если Ивви советует перенести коронацию… Твоё мнение, Скелос?

— Точно такое же, принцесса. Не знаю, что нас ждёт завтра, но если фея советует отложить коронацию, то к её мнению следует отнестись со всей серьёзностью. Не мне тебе объяснять.

Вскоре они подъехали к месту

его схватки с гномами. Скиталец натянул поводья.

— Вон они лежат, голубчики! — Дэльфи подъехала поближе и внимательно их рассмотрела.

— Кезанкийские гномы… Интересно, неужели король Скидлорг решил, что я ему гномьего бога рожу?! Ну погоди, недоросток, попадёшься ты мне! Ну почему, п о ч е м у все забывают сначала спросить у меня? Чего я хочу? Я что, пустое место или Эльфийская Принцесса?! — её глаза в гневе потемнели, а вокруг головы словно бы разлилось еле заметное, золотистое сияние. Принцесса была вне себя от гнева. Даже Скитальца её гнев зацепил стороной. Дэльфи нетерпеливо махнула рукой в сторону гномов и те мгновенно исчезли.

— Куда это ты их?

— На обеденный стол Скидлоргу! Может поумнеет? — и увидев гримасу сомнения на лице Низзы добавила:

— Ну хоть немного… Ну а если нет… — её и без того потемневшие от гнева глаза, стали почти чёрными. Даже Владу стало не по себе. И в самом деле, королю гномов Скидлоргу лучше слегка поумнеть. Для своего же блага.

— Дэльфи, а может быть их кто-то нанял? — спросила Низза.

— Может быть и так, но я сомневаюсь. Чем, скажи на милость, можно заплатить гномам? У них своих камней и золота как грязи.

— А если ему заплатили Голубым Серебром?

Принцесса озабоченно посмотрела на Низзу.

— Возможно ты и права, но мне это не нравится совершено.

— Мне тоже, особенно если учесть кто способен это сделать, — и заметив что Влад, судя по его выражению лица, ничего из их разговора не понял, пояснила:

— Понимаешь, принц, существует такой алхимический сплав, называемый Голубым Серебром. Это единственное, что способно блокировать мага от магической энергии. Правда заблокировать Перстень Силы даже ему не по силу, но и сам Перстень и легенды о нём принадлежат такому седому прошлому, что сами по себе уже являются легендой легенды.

— Вообще-то, если, верить молве, то процесс его изготовления настолько сложен, тяжёл и кропотлив, что владеют им лишь несколько известных сильнейших магов — алхимиков. Это поистине бесценный сплав, в прямом смысле этого слова. Но лишь одно существо владеет им в достаточном количестве, это твой основной соперник — Князь Тьмы. Так что сам понимаешь, если моя догадка верна, то хорошего мало.

— Девушки, — решил отвлечь их Скиталец, — а как называется вон то громадное дерево? У нас на Земле, таких даже в легендах не встречается.

— Круахан, Дерево Эльфов. Ещё одна живая легенда. Этому красавцу пять — шесть тысяч лет, не меньше. Раньше

они росли по всему материку Энир. А лес на атолле Ди, вообще состоял лишь из них одних. Но в последнее время они стали постепенно вымирать.

Цветут и плодоносят они регулярно, но никто, вот уже три тысячи лет, не видел ни одного молодого круахана. Они поехали дальше, а Скиталец вспомнив утреннее поведение животных, спросил:

— Интересно, почему меня, чужака, ни лес, ни животные не боятся, а вот гномов не любит?

Принцесса удивлённо глянула на него, улыбнулась.

— Наоборот, чудак, это ты для леса свой. Не забывай, теперь ты, кроме всего протчего, названный брат принцессы фей, а для них лес — дом родной. А вот гномы как раз для леса чужаки, хоть и родились на этой планете. Их вообще мало кто любит. Сволочной народец, хотя и не без достоинств. Ну и кроме того, ты же эльф! Хранитель Равновесия.

Едва они въехали в храм, как сверху, прямо на плечо Скитальцу, спикировала серая, горланящая молния:

— Ты зачем их пр-р-ривёл назад? Я так обр-р-радовался, что этих бесхвостых вер-р-ртихвосток больше в моём замке нет! Пр-р-ризнавайся, в Дэльфи влюбился? Они же опять будут шляться по моему замку в чём мать р-р-родила и смущать пор-р-рядочных мужиков!

— Жако, хвост вырву! — пообещала Низза.

— А вот фигушки, капитан! Нас тепер-р-рь двое мужиков! — и ловко увернувшись от протянутой к его хвосту руки девушки, торопливо взлетел в воздух.

— Не обращай внимания на его выходки, — произнесла соскакивая с Единорога Дэльфи, — Жако птица умная и очень добрая. Просто этот чудак вбил себе в голову, что своё содержание надо отрабатывать. Вот и старается, изображая из себя дворцового шута.

— Да мне-то что. С таким шутом жить веселее, — он спустил Низзу на землю, соскочил сам, — вот только очень уж правильный у него разговор, словно он разумное существо.

— Так он и есть разумное существо. На атолле Ди существует своеобразная цивилизация таких как он. Кстати, Жако и колдовать умеет, только очень не любит это делать. Он и к нам попал-то из-за своего неудачного волшебства. Ошибся в одном слове, когда читал заклинание, и очухался уже сдесь. Да так и прижился. Назад не хочет, заявляя, что с нами ему веселей.

Из раскрытых дверей конюшен появились уже знакомые Владу "чебурашки», ловко подхватили коней под узцы, и повели их распрягать. Правда к Стрижу подойти не осмелился ни один. Дэльфи сама распрягла единорога, отдала седло мохнатикам, и Стриж сам, гордо проследовал в конюшню. Для него было обрудовано специальное стойло.

А Принцесса тут же потащила Скитальца в библиотеку. Там, вручив ему толстенный том, велела:

— До инициации ты должен прочесть эту книгу. Не пытайся запоминать заклинания, просто прочти её, иначе ты не пройдёшь инициацию. И, самое главное, не вздумай начать колдовать!