Перстень Александра Пушкина
Шрифт:
Филиппов привез в больницу криминалиста, который приступил к своей работе немедленно, едва вошел в кабинет заведующей. Поинтересовавшись, у кого, кроме сиделки, побывал телефон, он снял отпечатки у нее самой и у ее подопечной, старухи по имени Юля, которая явилась к нему с зонтиком.
Дождавшись, когда сиделка освободится, Филиппов спросил, как было дело.
– Я сразу поняла, с ней что-то не то.
– Вы имеете в виду Свирскую? В каком смысле?
– Сидим с Юлей в палате,
– На ваш мобильник?
– Да. И вроде как между делом спрашивает: откуда, дескать, здесь можно позвонить? Я ей говорю – отовсюду. – Сиделка подмигнула Филиппову. – Как будто не понимаю, что она на мой телефон виды имеет.
– Не дали?
– Под книжку задвинула.
– Она что?
– Глазищами зырк, зырк! И ведь сглазила, мерзавка! Она ушла, а я свой телефон найти не могу. И главное, заходила к ней, спрашивала, где он. А она мне – не знаю.
Филиппову надоело наблюдать клоунаду сиделки. Он спросил напрямую:
– Она взяла ваш телефон или не она?
– Слушайте… Юля потом мне рассказывает. Она, больная головушка, его стащила, пока я после обеда посуду в столовую относила, и отдала той, которая потом убежала. Когда Юля мне его назад принесла, я проверила: эта бесстыжая за мой счет на двадцать рублей наговорила!
– Знаете, по какому номеру она звонила? – Филиппов взялся за ручку.
– Вот. – Сиделка протянула ему телефон. – Списывайте.
– Спасибо. – Он записал. – Если у вас все, идите. Я понял.
Сиделка без особой охоты удалилась. Иван Макарович позвонил в отдел, оперативнику Расторгуеву.
– Стас! Записывай номер, срочно пробей, узнай имя хозяина и перезвони мне.
Между тем в дверях появился криминалист:
– Я закончил. Обнаружил три пальца правой руки. Что дальше?
Филиппов оглядел стол заведующей и, заметив на нем факс, сказал:
– Давай сюда.
Криминалист подал белый листок с наклеенной на него пленкой, сквозь которую просвечивали черные прожилки отпечатков пальцев. Филиппов снова позвонил в оперативный отдел и узнал телефон следователя, который занимался трупом Полины Свирской. Затем набрал его на факсе и спросил, как только ему ответили:
– Это Семенов? Следователь Филиппов, Управление по расследованию особо опасных… Вы вели дело Свирской? – Услышав утвердительный ответ, спросил: – Оттиски кожных покровов пальцев с трупа вы снимали?.. Хорошо… Хорошо… Какой у вас факс? На этом же номере? – Иван Макарович вставил листок в приемник факса. – Ловите, там три пальца, мне необходимо срочно их идентифицировать. Звоните на этот номер. Жду!
Он поднял глаза и, заметив криминалиста, достал из лотка факса листок с отпечатками и вернул ему.
– Можете идти.
В кабинет заглянул
– Можно?
– Заходите! Доктор… – В голосе Филиппова послышалась легкая укоризна. – Видите, как обернулось?
– Приношу свои глубочайшие извинения! Никогда бы не подумал. Такая милая женщина…
– Что вы хотели?
– Всего лишь сообщить, что после вас приходил еще один следователь…
– Это еще чего?.. – удивился Филиппов.
– …предъявил удостоверение, хотел поговорить с той самой больной.
– Фамилию запомнили?
– Нет.
– Куда он потом делся?
– Я его выставил, – доктор потупился. – Так же, как вас…
– Описать его сможете?
От напряжения доктор зашевелил бровями.
– Среднего роста, крепкий, русые волосы, спортивная куртка. Глаза светлые, стрижка короткая.
– Под это описание в Питере каждый второй попадет, – проворчал Филиппов. – Особые приметы у него были?
– Простите, не разглядел.
– Вечером к вам придет мой помощник, попробуйте набросать описание.
– Буду счастлив помочь.
– Лучше бы не мешали.
В этот момент раздался звонок. Иван Макарович схватил трубку:
– Семенов? Ну, что там? Что? Что?! Где сейчас лежит ее тело? В морге? Дайте адрес и срочно выезжайте туда!
До морга Филиппов долетел быстро, ему пришлось ждать Семенова. Тот явился с полным комплектом документов, проявив себя как очень педантичный человек.
– Показывайте! – приказал Филиппов.
Семенов позвал санитара, и они втроем пошли к холодильнику. Санитар выкатил мертвое тело и сдернул с него простыню.
Взглянув в лицо женщины, Иван Макарович скривился и, отвернувшись, произнес:
– Это не Свирская. – Он прошел по коридору на улицу, чуть слышно рассуждая на ходу: – Или, если это Свирская, тогда та, с кем я говорил, – не Свирская, и, значит, она жива.
– Что? – поинтересовался Семенов.
Филиппов протянул руку:
– Документы давайте!
Следователь отдал папку и начал оправдываться:
– В кармане ее жакета лежала справка из поликлиники на имя Свирской Полины Сергеевны. Я позвонил в Москву, в поликлинику, узнал номер домашнего телефона. Потом позвонил ее мужу.
– Кто опознавал?
– Ее?
– Нет, – сдерживая себя, прошипел Иван Макарович, – английскую королеву!
– Свирскую? Муж.
– У мужа есть хоть какое-то имя?! – не выдержав, закричал Филиппов.
– Дуло Сергей Васильевич! – так же громко ответил Семенов.
– Что?.. – Иван Макарович съежился и, как показалось Семенову, сделался меньше ростом.
– Он пришел с ее родственницей…
– С какой еще родственницей? – спросил Филиппов.
– С ближайшей.
– Кем она приходилась покойной?