Перст судьбы. Лирин

Углицкая Алина

– По какой причине? – он снова вздернул бровь. – Я тебе неприятен? Не бойся, я щедро заплачу.

– Нет, лэр, вы мне очень приятны, – растерявшись, забормотала рабыня. Еще не хватало вызвать гнев этого мужчины, тогда хозяин точно не пожалеет и выдаст плетей. – Просто я еще никогда… никогда не была…

Она совсем смутилась, не зная, куда деть покрасневшее лицо. Тонкие губы мужчины раздвинула понимающая ухмылка.

– Так ты девственница? – сказал он, больше утверждая, чем спрашивая. – Что ж, так даже лучше. Люблю, знаешь ли, быть первопроходцем. Да не трясись так, – скривился он, увидев, что

ее начала бить дрожь, – еще ни одна женщина не уходила от меня неудовлетворенной. Считай, тебе крупно повезло.

Он еще раз осмотрел ее напряженное тело и сухо бросил:

– Домывайся и позови своего хозяина. Пусть пришлет других рабынь прислуживать. А ты бери ключ и жди меня в комнате. Когда я приду, там должна быть горячая ванна и ты, голая и в постели. Не будет – запорю насмерть. Все поняла?

Последние слова он произнес, не скрывая угрозы.

Лирин судорожно кивнула, не в силах произнести ни слова. От страха у нее отнялся язык. Мужчина протянул руку, обхватил пальцами узкий подбородок девушки и сжал, вынуждая ту приподнять лицо.

– Смотри, – произнес он, – я могу быть ласковым любовником, а могу – жестоким хозяином. Тебе выбирать, с кем провести эту ночь.

С этими словами незнакомец развернулся и вышел.

Домываться Лирин не стала, просто смелости не хватило. Быстренько обтерлась куском грубого полотна, заменявшим ей полотенце, натянула рубашку на плечи, плотно завязала ворот под горлом и закуталась в приготовленную плетеную шаль, которая размерами напоминала простыню. Грязное платье, провонявшее кухней, надевать не хотелось. Она просто скомкала его в руках и в таком виде выскользнула в общий зал.

Гости уже успели расположиться со всем комфортом, который только можно было устроить в этом более чем скромном заведении. Они разожгли в камине огонь, расставили рядом с ним лавки и развесили на них свою грязную одежду, от которой сейчас валил пар и явственно пованивало лошадиным потом. Девушка насчитала семерых мужчин неоднозначной наружности, одетых в нижние туники. Они сдвинули вместе пару столов и теперь сидели вокруг них, развалившись на стульях. Только лэр, тот, который ее напугал, стоял у окна, напряженно вглядываясь в ночь. Остальные с меланхоличным видом начищали мечи.

Гости не обратили внимания на появление девушки. Но лэр встретил ее коротким кивком, и уголок его рта приподнялся в многообещающей ухмылке. Опустив голову, Лирин метнулась серой мышкой вдоль стены и выдохнула с облегчением лишь тогда, когда оказалась на улице. Ей еще предстояло пройти по ночной улице, чтобы сообщить хозяину о гостях.

Нхир Марх считал ниже своего достоинства жить в собственных съемных комнатах, которые он сдавал за деньги. Поэтому у него был отдельный дом, стоявший на соседней улице. Оказавшись вне стен трактира, девушка успокоилась и перестала трястись от страха. Она хорошо знала дорогу, тем более что почти через каждую сотню метров горел фонарь, а также доносились голоса патрульных, обходивших город в течение ночи. Без всяких приключений она добралась до жилища хозяина и постучала в дверь.

Долгое время никто не отвечал. Лирин сильно замерзла, но не посмела стучать второй раз. Нет ничего хуже, чем показаться назойливой, особенно, если хозяин не спит, а испытывает терпение своей

рабыни. Наконец, в одном из окон зажегся свечной огонек. Дверь, скрипнув, распахнулась, и на пороге появилась одна из домашних рабынь, делившая со своим господином постель.

– Чего тебе? – весьма неласково буркнула она, ежась от ночного холода.

– В трактире новые постояльцы. Похоже, что лэры. У всех мечи…

– Не знаешь, что делать? Подними девок, пусть еды принесут, вина и ублажают тех, кто польстится.

– Им хозяин нужен! – Лирин замотала головой. От холода у нее уже начали неметь пальцы.

Рабыня скептически осмотрела посиневшую фигурку и, сжалившись, втолкнула ее в дом. Здесь было натоплено и пахло свежей выпечкой.

– На вот, согрейся, – женщина впихнула в руки Лирин стакан с вином, – а я пока хозяина разбужу.

Девушка благодарно вцепилась в предложенное угощение. Только сейчас она поняла, как замерзла, все же по ночам уже бывали заморозки, а редкие лужи покрывались тонким льдом. Примостившись у теплого каминного бока, она смаковала на редкость вкусное вино, по всей видимости, из запасов самого Ридриха. Понемногу алкоголь и тепло делали свое дело, расслабляя напряженное тело Лирин, затуманивая уставший разум. В какой-то момент она сама не заметила, как задремала.

– Вставай! – раздался над головой грубый окрик, а хлесткий подзатыльник заставил девушку испуганно подскочить. – Сама не могла гостей устроить?

Ридрих Марх, уже готовый к выходу, злобно уставился на нерадивую собственность.

– Пошевеливайся, давай, а то благородные лэры уже заждались!

Обратный путь показался девушке в два раза короче, поскольку Лирин пришлось бежать, держась за стремя хозяйской лошади. Но, по крайней мере, на сегодня она была избавлена от сомнительной чести стать хозяйской подстилкой.

У крыльца трактира Ридрих спрыгнул с коня и, накинув девушке на руку поводья, приказал завести животное в конюшню, а потом вернуться на кухню.

– Эта рабыня моя на сегодня, – прозвучал знакомый мужской голос, чуть тянущий гласные, и Лирин увидела лэра, спускавшегося с крыльца. По всей видимости, он увидел их из окна и по какой-то причине решил выйти навстречу. – Ты хозяин этого заведения? – спросил он, окинув Ридриха непроницаемым взглядом.

Тот бегло изучил потрепанную одежду постояльца, внушительный меч в серебристых ножнах и суровое лицо с презрительно искривленными губами. Было видно, что незнакомец привык повелевать и не принимал отказов. Но как ни хотелось нхиру Марху заработать, продавая прелести своей юной рабыни, жажда единоличного обладания этими прелестями заставила его сказать нет.

– Благородный лэр, – вкрадчиво начал он, – эта рабыня недостойна вашего высочайшего внимания. Она неопытна и неумела. В моем доме есть много женщин, готовых служить благородному лэру по первому зову!

– Другие женщины меня не интересуют, – отрезал незнакомец, – я уже сделал выбор и не собираюсь его менять. – Затем кинул короткий взгляд на предмет спора. – Твое время вышло. Я хочу свою ванну и женщину.

Ридриху молча скрипнул зубами, когда девушка, испуганно сжавшись, метнулась к дверям трактира. Если этот лэр так ее хочет, что ж, пусть получит, но стоить она ему будет не дешево.