Перст Кассандры

Нюгордсхауг Герт

Однако он нуждался в том, чтобы пополнить свой арсенал. Пополнить званиями, получить представление о вещах из малоизвестных ему пограничных сфер. И он недаром выбрал «Завиток» для передышки.

Этот ресторан находился на улице Ураниенбург. А через дорогу от «Завитка» жила Серина Упп.

Фредрик Дрюм встречался с Сериной Упп только один раз, и от этой встречи остались далеко не лучшие воспоминания. Однажды Серина Упп пришла в «Кастрюльку», и, когда Фредрик собрался налить ей выдержанное вино «Леовилль Бартон» 1978

года с вишневым ароматом, он промахнулся и пролил вино на скатерть. Сделал новую попытку — тот же результат. Он никак не мог наполнить ее бокал. И все потому, что Серина Упп была против.Не пошевелив даже мизинцем, она подчинила себе руки Фредрика, бокал и бутылку.

Серина Упп утверждала, что владеет телепатией, левитацией и психокинезом. Черпает энергию из световых лучей. Способна опровергнуть действующие физические законы и изложить никому не известные новые. В ученом мире никто не верил Серине Упп. А она никогда не соглашалась участвовать в дешевых шоу и сомнительных спиритических сеансах. Вела спокойный, тихий, уединенный образ жизни, отнюдь не афишируя свои таланты.

Фредрик ощутил легкое беспокойство, допивая свое «Канепа». Ему рисовались — пока что очень туманно — контуры некой общей картины.

Начать с философии цивилизаций Матери-Земли, с которой столкнулись археологи и которая сулила самые неожиданные последствия для общепринятой этики и теологии. Монументальная фигура царя-милитариста Ашшурбанипала вышла на арену как символ протеста сил, не останавливающихся перед убийством.

Король эльфов Боморил. Луммедаленский канюк и его светоносный танец в темноте.

Хяппи в Старом городе. Толика поклонения Сатане в смеси с обожествлением света. Евридика, она же Дикке, царица роя; синдром Матери-Земли. Кристалл на подбородке.

Дерек Хокторн. Всемирно известный иллюзионист. Погиб в Осло, сорвавшись с крепостной стены.

И вот теперь Фредрик намеревался посетить Серину Упп. Конечно, не из-за знакомства с хяппи или смерти Хокторна. Он так и так пришел бы к Серине Упп. Тем не менее ему казалось, что этот визит — естественное звено в цепи каким-то образом связанных между собой случаев.

Да нет, скорее всего, это вздор. Случайные совпадения.

Он сердито отодвинул в сторону газеты, рассчитался за вино и вышел из ресторана.

На улице остановился, глядя на четыре окна верхнего этажа, где жила Серина Упп. В окнах горел свет.

Дверь подъезда не была заперта. Он вошел в просторный, даже роскошный вестибюль с двумя лифтами. Зашел в свободный лифт и нажал нужную кнопку.

Выйдя из лифта, очутился в подобии крытого портика с окнами в потолке и зелеными растениями вокруг фонтана. В тусклом свете он рассмотрел какие-то скульптуры. И вздрогнул, очутившись лицом к лицу с металлическим бюстом Евтропия Эфесского.

Размещенные кругом под разными углами зеркала

не позволяли составить себе верное представление о размерах этого помещения.

В квартиру Серины Упп вели две двери; орнаменты на одной из них придавали ей сходство с греческим порталом. Кнопку звонка заменял дверной молоток в форме крокодила? Дракона?

Фредрик решительно подошел к двери и постучал три раза молотком. Ожидая, когда откроют, чуть повернул голову.

Совсем рядом в воздухе парил металлический бюст пораженного лихорадкой Евтропия.

И в ту самую минуту, когда отворилась дверь, он успел заметить фигуру человека, который стоял, прижавшись к стене возле лифта. Фредрик сразу узнал этого человека.

5. Серина Упп обнаруживает увлекательную ногу, старший хранитель Шолд улыбается впервые за много дней, и Дрюм отмечает, что ветер уже не теплый

«И вот, будто птицу, подхваченную вихрем, меня повлекло в зев Ассаба; разверзлись темные врата, и уже был я не властен над собственными шагами, настолько сильны были запахи, заманчивы звуки, так обольстителен свет, озаряющий образы предо мной…»

Эта древнеегипетская надпись вспомнилась ему, когда дверь бесшумно отворилась, его взяли за руку и завели в комнату, купающуюся в приглушенном красноватом свете. Пахло благовонными курениями.

Серина Упп стояла рядом с ним, и темные глаза ее отливали золотом.

— Фредрик Дрюм, — тихо сказала она, увлекая его за собой.

— Извини, — вымолвил Фредрик, пытаясь рассмотреть, что же происходит в портике, пока не закрылась дверь.

Бюст Евтропия вернулся на свое место у фонтана, человек у лифта исчез.

— Извини, — повторил он, — но мне показалось, что он оторвался от пола и парил в воздухе. Я говорю про бюст у фонтана.

Она рассмеялась. Длинные волосы Серины были прихвачены облегчающей лоб блестящей красно-сине-зеленой лентой.

— Евтропий всегда провожает новых гостей к дверям. Он мой верный страж, но жутко ревнивый, — вкрадчиво прошептала она.

— Ясно, это все — зеркала, обман зрения. — У него слегка кружилась голова, с трудом удавалось задержать взгляд на каком-нибудь безобидном предмете.

Ревность Евтропия была ему понятна. Близость Серины Упп непременно должна была воздействовать даже на холодный металл. Двадцать восемь лет, по-южному смуглая, пылкая, отлитая в неведающей тяготения космической форме. Никто не спрашивал Серину Упп о ее происхождении, было бы просто бестактно задать такой вопрос существу, рядом с которым всякая материя казалась прозрачной, невесомой. Известно было, однако, что четыре года назад ей досталось наследство от одного богатея, владельца пароходной компании. И что она блестяще сдала экзамены по нескольким предметам в столичном университете, в том числе по физике.