Персик
Шрифт:
Ее глаза блуждали по комнате и остановились на двух репродукциях, до сих пор стоявших у стены.
— Растения! — вскричала она. — Чуточку зеленого, яркую подушку — ну, что-нибудь, живое, теплое!
Ноэль улыбнулся и шагнул к дорогому проигрывателю. Выбрав пластинку, он поставил ее, и комнату наполнили нежные звуки музыки Генделя.
— А что скажете об этом? — спросил он. — Стало немного теплее, а?
— Слава Богу, — перевела дух Клер, — а то я начала думать, что совершила ужасную ошибку. Я подумала, что вы — холодный
Сбросив дорогие, на высоких каблуках туфли, она прошла в спальню. Позолоченные ангелы улыбались ей через большую черную кровать. Клер почувствовала облегчение.
— Человек, купивший такую вещь, не может быть совсем уж плохим, — усмехнулась она.
Ноэль смущенно смотрел, как она заглядывает в ванную комнату.
— М-м-м, — прокомментировала Клер, дотрагиваясь до полосатого кашемирового халата. — Человек с дорогостоящими привычками.
Она двинулась на небольшую кухню, открывая шкафы и с интересом разглядывая их содержимое.
— Вы очень аккуратная личность, Ноэль Мэддокс, — проговорила она, заглядывая в холодильник. В нем была банка оливок, кусок сыра «камамбер», баночка белужьей икры и бутылка шампанского «Дом Периньон».
— Ни молока, ни сока, ни яиц, — с удивлением заметила Клер. — Человек с изысканным вкусом.
— Я купил шампанское и икру для вас, — сказал он. — Думаю, Филипп Марлоу поступил бы именно так.
Клер рассмеялась. Он ей нравился.
— Бокалы я видела на верхней полке, — сообщила она ему, — а где тонкие горячие тосты?
Он непонимающе взглянул на нее.
— Для икры, — пояснила она.
Ноэль вынул из шкафа коробку крекеров.
— Я думал, икру можно есть с ними.
Клер взяла коробку у него из рук, положила около себя на стол. Сняв очки, она обняла его за шею, заглядывая в глаза. У него было худое скуластое лицо, туго обтянутое кожей. Черные волосы — густые и чуть длиннее, чем полагалось молодому служащему, делающему карьеру, а на свежевыбритом подбородке проступала едва заметная синева. Под голубой рубашкой угадывалось молодое, крепкое и притягательное тело.
— Все это очень нехорошо, — прошептала она, — и, конечно, мне не следовало приходить сюда. Но, тем не менее, я здесь. Мы выпьем шампанское позже?
Взяв ее за руку, Ноэль повел Клер в спальню. Она легла на спину и нетерпеливым движением подняла юбку повыше бедер, дотронулась до него, вся дрожа.
— Скорее, — тяжело дыша, сказала она, — пожалуйста, скорее, сейчас…
Она вскрикнула, когда он вошел в нее, оторвавшись от его губ и спрятав голову в подушки. Ощутив, наконец, его оргазм, Клер простонала:
— Боже, о Боже! Я не могла ждать… Ты мне снился… В эротических снах — именно так, как все произошло сейчас.
Она рассмеялась, повернувшись и целуя его.
— Сейчас я воплотила свою мечту — с твоей помощью. Ужасно, правда?
— Я не знаю, — растерялся Ноэль.
— Не
Теперь настала очередь Ноэля рассмеяться.
— Ты сумасшедшая, — сказал он, — я-то думал, что ты тихая домашняя хозяйка с Блумфилд-Хиллз.
— Подожди еще, — предупредила она, тоже смеясь, — Ты не знаешь, что такое эти домашние хозяйки с Блумфилд-Хиллз. Только подумай, ты мог бы сделать публичныее разоблачения!
Она внимательно наблюдала, как он внес поднос с шампанским в ведерке со льдом и два круглых бокала и поставил их на столик рядом с кроватью. Ноэль успел раздеться в ванной и был в своем халате. Она отметила его сильные и мускулистые ноги, когда он снова вышел на кухню и вернулся, неся открытую банку с икрой, ложку и коробку крекеров.
— Мне очень жаль, — сказал он, протягивая ей крекер, намазанный икрой. — Я куплю тосты в следующий раз. Мне предстоит многому научиться.
Шампанское было холодным и восхитительным на вкус, а после он стянул с нее черные чулки и поцеловал ее колени и нежную кожу на бедрах, а потом принялся целовать ее груди, медленно лаская их до тех пор, пока она не застонала от вновь вспыхнувшего желания. Его губы спустились в низ живота и нашли то, что искали, а Клер в экстазе изогнулась навстречу ему. На этот раз, овладевая ею, он полностью контролировал себя, чувствуя свою силу. Ноэля Мэддокса не надо было учить искусству любви.
52
Клер приходила в квартиру Ноэля дважды в неделю — иногда чаще, когда ей удавалось выкроить время, но, имея мужа и двоих детей, это было непросто. Ну сколько раз можно ездить в-город за покупками? Она не предполагала, что все зайдет так далеко, — сначала это был какой-то неопределенный порыв, впервые за ее супружескую жизнь, нечто, в чем Клер отчаянно нуждалась, потому что с Лансом, своим мужем, она иногда чувствовала, что просто сливается с обоями. Конечно, она все понимала. После четырнадцати лет замужества привычка стала уже опасна. Клер могла поспорить, что не измена или пьянство стали причиной многих разводов в Блумфилд-Хиллз, а именно привычка. Она любила Ланса, и он любил ее, но он еще очень любил свою работу, это и привело к «любовному треугольнику». Сейчас Клер слегка выровняла положение вещей, только и всего.
Неотразимое обаяние Ноэля Мэддокса было коварным. Как будто ты находишься рядом с двумя совершенно разными людьми. Когда он говорил о своей работе, он был железным, самоуверенным бизнесменом, который знает, чего хочет. Его амбиции были слишком очевидными, чтобы пытаться их скрывать. Но его личная жизнь казалась белым пятном на карте. Ей он рассказал лишь то, что его родители умерли, когда он был маленьким, и что ему пришлось работать, чтобы учиться. И у него не было времени, чтобы научиться еще и жить, как другие. Только работа.