Персик
Шрифт:
Ноэль ехал уже полчаса в направлении, которое он считал правильным, но до сих пор не нашел Мэддокский благотворительный приют. Поставив свой большой автомобиль на стоянку перед ресторанчиком с неоновой вывеской и табличкой «Продается», висевшей снаружи, он торопливо пошел под ледяным дождем в поисках телефона-автомата. Листая страницы справочника, глазами пробежал колонку на «М», Но никакого Мэддокского приюта зарегистрировано не было. Ноэль проверил еще раз, не веря самому себе. Он привык считать, что Мэддокс всегда был здесь и ждал возвращения своего сына. Ноэль пытался забыть
Зайдя в ресторан и заняв место, он дождался, пока костлявая официантка не смахнет сигаретный пепел и использованную бумажную посуду с пластмассового столика и не протрет его тряпкой.
— Ну? — спросила она, не глядя на него.
— Только чашку кофе, пожалуйста, — сказал Ноэль, наблюдая, как женщина пошла обратно к стойке и вернулась с дымящимся кофейником. Она была среднего возраста и казалась усталой и разочарованной. В ее светлых волосах, когда-то вытравленных дешевой краской, были заметны черные корни, а лицо выглядело пустым и безразличным.
— Вы не знаете, где Мэддокский приют? — спросил Ноэль.
Ее голова дернулась, и что-то похожее на страх промелькнуло в глазах.
— Ну, и что из этого? К чему бы вам это?
Ноэль удивленно пожал плечами.
— Мне нужно знать, как до него доехать, вот и все.
— А что вы там потеряли? — грубо спросила она.
— Так вы знаете, где он?
— Где был, там и есть.
Выражение безразличия, вернулось на ее лицо. Забрав кофейник, женщина отошла от столика, чтобы обслужить другого посетителя. Полоска флюоресцентного света упала на ее голые ноги и высветила стройные икры, когда она шла через зал, покачивая бедрами, в ярко-красных туфлях на высоких каблуках, тщетно пытаясь казаться моложе. Он слышал, как она с мрачным видом разговаривала с крупным шофером грузовика за стойкой, наливая ему кофе и ворча что-то о продаже ресторана.
— Так охота купить его самой, — сказала официантка, ставя кофейник обратно на плиту.
— Ну почему же не покупаешь? — шофер жадно пил свой кофе.
— Почему? Посмотри на меня хорошенько, мистер. Ты думаешь, банк так и выложит мне деньги в кредит? Черта с два! И так всю жизнь. Никто никогда не давал мне ни шанса. Я тебе вот что скажу. Я смогла бы управляться здесь гораздо лучше, чем старик. Да, сэр, это место стало бы лучшим ресторанчиком в графстве, будь он моим.
Женщина, очевидно, была очень привлекательной в молодости, лет в семнадцать, подумал Ноэль. Молодая и необузданная, имеющая в запасе год или два на забавы, перед тем как полдюжины детей и бедность не подмяли ее под себя. Он знал, как это происходит, когда человек превращается в ничто. Именно от этого Ноэль хотел убежать — и именно это сделало его таким человеком, каким он был сейчас.
Официантка снова подошла к нему и остановилась рядом, сложив руки и изучая его лицо. Ноэль почувствовал себя неуютно в этом бедном ресторанчике со своей импозантной внешностью и дорогим автомобилем, оставленным снаружи. Он не хотел вернуться обратно опять сиротей из Мэддокса, ему надо
— Мэддокс, — медленно произнесла она, — все изменилось здесь, сейчас это дом для престарелых. — Женщина горько рассмеялась. — Я думаю, что все эти дети-сироты из Мэддокса, которым не удалось выбиться в люди, вернулись «домой», чтобы умереть здесь.
— Домой! — воскликнул Ноэль, вскочив со стула и бросив на стол доллар за кофе.
— У светофора сверните налево, — крикнула она ему вслед, когда он был уже в дверях, — через милю-полторы свернете направо к мотелю «Далтон», потом налево у следующего светофора, а там разберетесь.
Ноэль захлопнул дверцу машины, чувствуя на себе ее взгляд за грязным мутным окном, и включил зажигание. Впервые он остался безразличен к звукам отличного двигателя, когда выводил машину со стоянки и направился в сторону светофора.
Ноэль нажал на отполированный медный звонок, нервно оглядываясь. Подъездная дорога, казавшаяся ему такой длинной в детстве, сейчас оказалась всего в пятьдесят ярдов, и высокие железные ворота выглядели гораздо ниже и, распахнутые, болтались на ржавых петлях. Он услышал звук ключа, поворачиваемого в замке, и поборол желание повернуться и убежать прочь.
Симпатичная молодая женщина в свежей белой блузке и красном жакете вопросительно улыбнулась ему.
— Могу я чем-нибудь вам помочь? — спросила она.
— Надеюсь, — ответил Ноэль.
Он подумал про себя, что бы она сказала, если бы он рассказал ей правду — ему надо узнать, кто он, чтобы понять самого себя. Он был человеком, который имел все — место председателя «Грейт Лейкс Моторс» было его, стоило ему только дать согласие. Но он не получал удовлетворения от своих успехов, хотя и мечтал об этом всю жизнь. Точно так же он мечтал о Пич — а сейчас потерял и ее. Сама жизнь потеряла значение. Пока он не узнает свое прошлое, он чувствовал, что не обретет будущего.
— Когда-то я жил здесь, — объяснил Ноэль. Входя следом за ней в знакомую прихожую, он ожидал, что почувствует сразу сильный запах натертого линолеума, дезинфекции и вчерашнего обеда. Но никакого линолеума не было, так же как и тусклых зеленых стен. Вместо этого в центре холла лежал светлый ковер, на окнах висели яркие занавески и пахло цветами, стоявшими в вазе, и духами молодой девушки.
Ноэль сбивчиво стал объяснять, что ему нужно выяснить, кто его родители, и он хочет взглянуть на архивы приюта.
Девушка сочувственно смотрела на него.
— Боюсь, что мы вряд ли можем помочь вам, — сказала она, — но я попытаюсь выяснить, что случилось со старыми документами. Я постараюсь вас не задержать.
Две пожилые дамы медленно шли через холл, опираясь на палки, и тихо рассказывали что-то друг другу. Ноэль заметил, что они исчезли в конце коридора, который, как он помнил, вел в столовую. Он слышал музыку и голоса телевизионной передачи откуда-то сверху, а на лестничной клетке появился новый лифт. Ноэль не был готов к этим переменам, ожидая увидеть все таким, каким запечатлела его память. Он нервно ходил по ковру взад и вперед.