Персей и Саманта
Шрифт:
— Пожалуйста, откройте замок.
Ее просьба не была услышана. Костопулос вытащил из внутреннего кармана пиджака сотовый телефон и попросил секретаршу перенести назначенную встречу на следующую неделю.
У Сэм заколотилось сердце от ужасного предчувствия, что он намеревается пойти к ней домой и посмотреть, как она производит требуемую операцию.
Существовало несколько причин, почему она не могла позволить ему переступить через порог ее крохотной квартирки. Во-первых, в ней царил полный
Сэм хотела сказать, что он не может парковаться в зоне, отведенной для грузовиков, совершающих доставки, затем поняла, что это бессмысленно. Такой человек, как Костопулос, действовал по своим собственным правилам.
К тому моменту, когда она выбралась из машины, Костопулос успел извлечь из багажника коллаж, и они решительно зашагали к дверям.
Оказавшись во внешнем коридоре, Сэм набрала код, дававший доступ ко входу в лифт, и, глубоко вздохнув, произнесла:
— Вам не обязательно подниматься наверх. Если дадите мне номер телефона, по которому вас можно найти, я позвоню, как только закончу.
Дверь лифта открылась, и Костопулос ввел Саманту внутрь.
— Раз я уже здесь, то лучше подожду.
После этого замечания они молча поднялись на седьмой этаж.
Прежде чем Саманта смогла заставить себя отпереть дверь, она повернулась к Костопулосу, в последний раз попробовав отговорить его:
— И все же было бы лучше, если бы вы посидели в машине.
Он нахмурил брови.
— Если вас беспокоит, что подумает ваш любовник, я буду счастлив объяснить, почему нарушаю ваше уединение.
Ее щеки запылали.
— Мне одной не хватает тут места, не то что кому-то еще.
Костопулос небрежно пожал мощными плечами.
— Тогда я не вижу, в чем проблема. Я провел детство в комнате ненамного больше шкафа. Здесь нечего стыдиться.
Она сжала зубы.
— А вам не приходит в голову, что я не готова для приема гостей?
— Я не гость, — беззаботно отмахнулся он. — Дайте ключ.
Он забрал ключ из ее негнущихся пальцев и открыл дверь, знаком показывая, что ей следует войти первой.
Краткое прикосновение заставило ее тело затрепетать. Это чувство потрясло ее, она никогда не испытывала подобного раньше.
— Куда положить коллаж?
Вежливый вопрос указывал на то, что его не беспокоило легкое касание их пальцев. Обругав себя за такую глупую реакцию, Сэм пошла к карточному столу и смахнула апельсиновую кожуру — остатки завтрака, который она в спешке проглотила утром. Извиняться она не стала.
— Вот сюда.
Костопулос перешагнул через фен для волос и испачканную аэрозолем газету, все еще расстеленную
Вчера вечером Сэм нанесла на свой проект последний защитный слой лака, но из-за непогоды в квартире было довольно сыро. Девушка очень боялась, что коллаж не высохнет, и поэтому встала пораньше, чтобы ускорить процесс с помощью фена.
— Сейчас принесу молоток и резец.
Сэм складывала инструменты в крошечный бельевой шкафчик рядом с ванной комнатой. Начиная со второго курса она хранила там разнообразные красители и краски, замешенные на акриловой смоле. Пришлось потрудиться, чтобы найти то, что было нужно, и в конце концов она вывалила все на пол.
Когда Сэм с инструментами вернулась в гостиную и положила их на карточный стол, то обнаружила, что Костопулос уселся на ручку дивана и изучает последнюю созданную ею скатерть, а в левой руке сжимает деревянную скалку, всю в зазубринах, которую она использовала для чего угодно, кроме приготовления пищи.
В первый раз с момента их встречи Сэм заметила веселые искорки в глубине его черных глаз.
— Полагаю, вы это держите на случай незваных гостей.
Сэм удивленно заморгала — она и не думала использовать свою скалку как оружие.
— Какая чудесная мысль!
Ее непосредственность, должно быть, позабавила Костопулоса, потому что его губы чуть-чуть дернулись. Видимо, это означает улыбку, решила Сэм.
— Вообще-то, я использовала ее, когда работала над коллажем.
Ровным тоном он проговорил:
— Продолжайте.
— Вы хотите, чтобы я объяснила?
— Да, мисс Телфорд. Не могу припомнить, когда меня так развлекал другой человек.
Его комментарий можно было истолковать по-разному, но только не как комплимент.
— Если вам действительно интересно, я сейчас продемонстрирую.
Не глядя на Костопулоса, она взяла у него скалку, затем оторвала уголок газеты, лежавшей на полу.
Саманта остро чувствовала его крупное тело рядом со своим, когда комкала бумагу в ладони, затем убрала стакан и несколько столовых приборов со своего крошечного рабочего стола, чтобы освободить место для работы. Положив маленький комок в центр, она начала придавливать его скалкой. Прижала его с одной стороны, потом с другой.
— Надо это делать примерно десять раз, чтобы добиться желаемого мятого эффекта. Я так сделала с клочком бумаги в коллаже, чтобы он напоминал лицо старика. Затем я развернула бумагу и побрызгала лаком для волос. После того как клочок высох, я сложила его в виде чашечки в ладони, придав ему нужную форму. Затем закрутила конец вниз и с помощью клея для обоев поместила обработанную бумагу в коллаж.
Костопулос неопределенно хмыкнул. Глаза Саманты метнулись к холсту, подпертому стойками.