Перплексус
Шрифт:
На светофоре всё ещё горел красный, но это не помешало какому-то лихачу, объехав ожидающих зеленого света, проехать прямо под запрещающий сигнал, и едва не устроить крупную аварию.
– Вперед, вперед! Проклятье!
– внезапно, затарахтел Тэн, сидевший на переднем пассажирском кресле.
– Это же они! Другие!
Мотор Шевроле взревел и сорвал с места машину, которая частично выехала на тротуар, как - «Ба-бах!» - её тут же протаранил автомобиль, идущий на большой скорости следом за тем, который уже проскочил перекресток.
Шевроле
– Уф, всё в порядке?
– спросил Виам, но ответа ни от кого не дождался, так как в лобовое стекло, из машины второго участника аварии, полетели пули, одна из которых разнесла подголовник водительского сидения.
Виам вывалился из салона покореженной груды металла и спрятался за кузовом. Следом выбрался Тэн. Парень обратил внимание, что услышав стрельбу, некоторые из тех, кто стоял на перекрестке, дали по газам, а другие спешно покидали свои машины.
– Эврика, - прошептал Виам, увидев, что примеченный ими Понтиак сам собой освободился от водителя, который в панике скрылся.
– За мной!
– крикнул Виам и бросился к автомобилю.
Как вдруг Тэн заорал в ответ:
– Стой! Стой!
«Стой?! Да что с тобой не так, сукин ты сын? Нас убивают, а ты кричишь «стой»? Как малолетний сопляк, который выронил мягкую игрушку под колёса грузовика, перебегая улицу на красный свет...» - подумал Виам, пока не увидел причину этого крика: Дубликат пытался достать из машины Еву. Она была без сознания.
Виам долю секунды наблюдал за отчаянными попытками Тэна вытащить эту девушку и тут в его голове что-то щелкнуло. Про такое обычно говорят - переклинило или «это был порыв души». Происходящее было похоже на те моменты, когда буквально ругаешь, «бьешь себя по рукам», но остановиться уже не можешь. Нет, речь не о поедании какого-нибудь пирожного после полуночи на темной кухне в свете холодильника, а про «чёрт, ну, куда? Куда я, разрази меня гром, лезу?»
Парень никогда не пытался быть героем, но и не позволял себе получать преимущество благодаря хитрости смешанной с подлостью или бесчестными поступками. Виам решил так: уж лучше проиграть в борьбе, доказывая свою состоятельность, чем победить, доказав свою ущербность...
Молодой человек впервые попробовал сваять оружие и через секунду пальцы его руки сжимали рукоятку Кольта 1911. Его действия напоминали самое первое самостоятельно принятое решение - всё равно, что долго откладывать карманные деньги и спустить их в приступе неутолимого желания, совершив, может, глупую и не правильную покупку, но зато за свой счет.
Развернувшись под градом пуль и на ходу уложив двух Гибридов, Виам, в невероятном
Он посмотрел на Тэна. Тот кивнул ему, приложив правую ладонь к своей груди, в знак благодарности, что он пришел на помощь и вернулся за ними. Евика, в это время, уже очнулась и пришла в себя.
Ребята не знали, что их ждет, поэтому оба готовились к бою, как последнему в своей жизни. Виам встал на одно колено, и несколько раз глубоко вдохнул. Тэн, тем временем, что-то сказал девушке и, сидя на корточках, выкрикнул:
– Огонь на подавление с двух стволов. Прикрываем Еву...
– ...и отходим к тачке?
– закончил вопросом Виам.
– Вечно ты за мной всё повторяешь, двоечник.
Предстоящее сражение подстегивало молодых людей адреналином, а воля к победе и жизни наполнила всё их существо отвагой.
План выглядел предельно просто, оставалось только ему последовать и постараться реализовать без импровизаций.
Выскочив из укрытий, молодые люди начали вести прицельно-беспорядочную стрельбу с двух рук, заставляя противника прятаться и искать укрытие. С первой же пулей, девушка бросилась наутек.
Как только она благополучно скрылась среди машин, парни снова заняли оборону, но внезапно раздавшаяся пара выстрелов стала для молодых людей полной неожиданностью и похоронила вторую часть плана. В тылу, откуда они не ждали нападения, в кузов пикапа запрыгнул киборг, застав ребят врасплох, и выстрелил в Тэна, пригвоздив его к кузову машины, за которой тот укрывался.
Виам среагировал мгновенно, метко выстрелив в ответ и убив противника.
После, он взглянул на Дубликата и впал в ступор. Виам, как-будто увидев всё со стороны, сидел и смотрел на мертвого «себя». Казалось, что эта доля секунды длится целую вечность, и, в конце этой вечности, парень ощутил скорбь. Разящую. Глубокую. Бесповоротную.
«Этот Дубликат был таким же, как я, таким же Человеком. Да, он не оказался таким же удачливым, но разве он меньше моего заслуживал жить? Наверно, когда говорят «умерла часть меня», это выглядит именно так».
Звуки выстрелов, битое стекло, пули и искры от их рикошетов вынуждали прижиматься к кузову и земле, и вести ответный огонь почти вслепую. Виам собирался одной короткой перебежкой добраться до Тэна. Ему было важно удостовериться, что тот мертв, как, вдруг, у казавшегося бездыханным тела Дубликата, изо рта вырвалась... ругань:
– Сукин сын... Вот ублюдок!
– Жив!
– радостно воскликнул Виам.
– Жив!
В этот момент раздался протяжный автомобильный сигнал. Евика ждала ребят и волновалась, что их нет.