Перо короля

Мали Мари

— Подожди, милая, побудь у меня немного в гостях, Арен приехал ненадолго, а ты скрасишь нашу мужскую беседу. Дядя представил меня своему гостю, коим оказался его давний друг, проживающий в дальних холмах, как и мои кузины и часто бывающий в этих местах.

Мы довольно мило провели время, я сидела с мужчинами и никуда не торопилась. Новое общение позволило мне немного отвлечься от своих личных проблем.

Наконец гость откланялся и поспешил дальше по своим делам, а мы с дядюшкой присели на кресла в гостиной за чашкой травяного чая, что был здесь очень популярен.

—

Что привело тебя ко мне, дорогая племянница, все ли в порядке дома? А может что с внучкой, а я старый дурак, даже не спросил?

— Дядя, да если бы беда какая, я бы с порога закричала. Все хорошо у нас, если можно так сказать. Я приехала совсем по-другому поводу, насчет тетушки Патры. Существует возможность помочь ей очнуться, но может и повернуться так, что мы ее погубим. Я должна предложить помощь, иначе не могу, но решение только за вами.

Я коротко изложила всю информацию, что нашла в дневниках нашей далекой родственницы, уведомив, что нашла его в подаренной им книге. От себя добавила, что приму любое его решение, предупредила, если он решится, то нужно будет еще одобрение богини в храме.

Дядя замолчал, осмысливая все сказанное и долго не произносил ни слова. Я сидела рядом и не мешала ему принимать вероятно самое сложное решение в жизни, на кону стояла человеческая жизнь. Мной тоже завладела некая паника, а могла бы я выбирать между тем, что можно вернуть человека к жизни или навсегда с ним попрощаться?

— Ты знаешь, Ленни, ведь я много думал об этом, особенно после того, как ты спасла Мерану. И я пришел к такому выводу — моя Патра предпочла бы сейчас радоваться тому, как растет ее внучка, чем ничего не видеть и не слышать. Пусть будет как будет, спросим разрешения богини, если она одобрит, и мы тогда не будем сидеть сложа руки.

Дядюшка сжал мои ладони в своих руках, по его щеке бежала одна единственная слеза, оставляя мокрый след. Я поразилась силе духа этого мужчины, решение было не простым, но как мне кажется верным, да помогут нам боги всех миров!

— Дядя, это еще не все… Ваш сын — Вилор, возможно он под воздействием чар вашей снохи Тарии-Тенеции, это конечно лишь моя версия, но ее нужно проверить, — развела я руками. — Вам нужно подать прошение королю, если нужно я отправлю письмо, и он сможет вам помочь, есть шанс, что она его привязала магической привязкой. При проведении ритуала, либо эти чары спадут и ему станет лучше, либо все останется, как есть.

— Ленни, ты сегодня на меня столько вывалила, мне нужно переварить. Насчет Вилора я даже не подумал в эту сторону. Я все осмыслю и приду завтра к тебе, если ты не против?

— Я жду вас в любое время, приходите.

На этом мы тепло распрощались, и я ушла к себе в замок.

По приходу домой, я сразу поняла, что-то не так в моем доме. В гостиной сидели почти все мои домочадцы, Ватрушки не было, видать копает информацию о таких, как мы.

— Госпожа, вас тут ожидают, — пропищала Дара.

Бросив взгляд по комнате, я увидела семью Катаниан, с ними был еще один мужчина, от взгляда которого шел мороз по коже. Если он оборотень, то точно хищник, подумалось мне.

—

Ления Фармакс, мы здесь для расследования ваших связей с черными артефакторами, прошу заранее простить за то, что будет дальше. Проводите нас в комнату, где никто не помешает.

— Памия, мы ведь с вами неоднократно общались, к чему этот официоз, скажите, что от меня нужно, да и все. Внутри меня назревал гнев и в то же время я ощущала какую-то уверенность, что мне ничего не грозит, я ведь ничего не нарушила, просто влюбилась в одного шибанутого на всю голову короля.

— Ленни, просто пойдем к тебе в комнату, я все объясню, — виноватым голосом произнесла Памия. — Пойми это наша работа, мы не можем по-другому.

Мы прошли в мою комнату, закрыли дверь, после чего Памия произнесла, — Ленни, хочу представить тебе меддена Арута Венора — это главный чтец его величества, он считает тебя для проверки связи с черными артефакторами.

— Что значит считает? Насколько это может повредить моему здоровью? Между прочим, я жду ребенка, — начала я возмущаться.

Немногословный Арут Венор решил все-таки вступить в разговор: — Не волнуйтесь так, медда Ления, я только прочитаю ваши события, увижу ваши встречи. Вашего ребенка я не трону, можете быть спокойны, я чтец, а не изверг. При этих словах, в глазах его мелькнул странный блеск, и я перестала дышать и двигаться, вот вообще не дышала и не понимала, что со мною происходит. Все вокруг как будто замедлилось, а я находилась в полном вакууме, складывалось ощущение полной беззащитности, можно было делать со мной, что угодно. Это верно какой-то вид гипноза, не иначе. Мысли текли все медленнее и медленнее, я впала в полную прострацию, глаза закрылись, и я уснула.

Открыв глаза, я ощутила на себе пронзающий взгляд чтеца и две виноватых пары глаз мушиных сыщиков.

— Ленни, как ты себя чувствуешь? — спросила Памия, которую я больше не считала входящей в свой круг общения. Вот все понимаю, работа и прочее, но лезть ко мне в голову, копаться там как в мусорной корзине, надеясь найти горячие факты, противно…

— Если вы увидели все, что вам нужно, я прошу вас уйти, — грубо отреагировала я на ее заискивающий вопрос.

Артур Венор махнул чете Катаниан рукой, показывая, что здесь уже все сделано и они направились к выходу. Уходя, этот ужасный чтец бросил на меня заинтересованный взгляд, и я буду не я, в нем читалось неприкрытое восхищение и откровенный интерес.

Не успела за ними закрыться дверь, как в комнату вломились все, кто только мог. Перрит несла горячий бобовый напиток, Клайна держала в руках тарелку с печеньем.

Да что тут происходит, с ума что ли посходили! — с громким криком заскочила к нам Ватрушка. — Идиоты, кто додумался чтеца сюда притащить, вообще берега попутали. Лицо у нее было красное от злости, она пыхтела будто паровоз, набирающий скорость.

— Ватрушка, не кричи! Я до сих пор чувствовала вокруг себя остатки ватного вакуума. Все что-то говорили, возмущались, но деваться было некуда, я должна была пройти эту позорную процедуру, чтобы снять с себя подозрения королевских дознавателей.