Перо и винтовка

Калбазов Константин Георгиевич

– Вы, господин хороший, сначала возьмите меня, а уж потом грозитесь.

– Вот, значит, как мы заговорили. Хорошо. Видишь вон тот чурбачок? – Алексей показал на плавающий шагах в тридцати обломок дерева. – Смотри внимательно.

Он нагнулся, подобрал увесистый булыжник и запустил им в воду. Всплеск и глухой удар по мокрому дереву донеслись практически одновременно. Все же не зря он тратил время на метание ножей. Если бы его сейчас видел Сергей, то ни за что не назвал бы неумехой. Он и стрельбу подтянул, причем научился стрелять, как заправский ковбой, выхватывая револьвер

из кобуры. Правда, левая рука все еще отставала от правой, но все одно при должном старании он мог поразить цель и ею.

– Как думаешь, далеко ты убежишь, пока я не брошу камень тебе в спину? А там можно будет брать тебя тепленьким и драть уши от всей широкой души. Так что не наглей и говори.

– Некого вам больше опасаться, господин. Остальных можете набирать без разбора.

– Вот это уже другой разговор. А за наглость держи. – Алексей бросил пареньку пятигнедовик и подмигнул. Нравился ему этот босяк. Маленький паршивец, предпочитающий жить по собственным правилам, наглая и обаятельная чумазая мордашка.

– Благодарствую, господин. Да. Я не видел, но если ваш человек нанял Баска, то его тоже лучше не вести на «Желтую розу».

Сверкнув, что странно, белозубой улыбкой, маленький наглец тут же припустил во все лопатки. Нет, такого лишь могила исправит. Алексей не стал осуществлять свою угрозу. Живи долго, пацан, и дай Господь тебе найти свою стезю в этом мире, иначе путь приведет только к грязной подворотне, где ты и сдохнешь в пьяном угаре. А касаемо наемников, так ведь гораздо проще спрашивать, нет ли у очередного кандидата терок с капитаном Хором.

В харчевню Алексей едва поспел, но все же зашел минут за пять до назначенного срока. Окинув взором заведение, уже начавшее наполняться теми, кого мучили жажда и голод, он быстро обнаружил капитана Дивиша, сидевшего особняком, и направился к нему.

Не успел он опуститься на стул, как рядом тут же возник подавальщик. Это он оперативно, хотя его никто и не звал. Но, с другой стороны, желудок Алексея требовательно заурчал, обращая внимание на свои нужды, горло словно наждаком продернули. Алексей по примеру Дивиша заказал какое-то мясное блюдо и кружку пива.

– Чем вы меня порадуете, господин капитан?

– Немногим, и порадую ли. Итак. Телеграмма о помиловании пришла вовремя. Ранек не подвел. Однако приказ еще не направлен на заставу. Комендант ждал подтверждения в письменном виде.

– Но разве приказы, переданные по военному телеграфу, недействительны? Для чего же тогда вообще существует военный телеграф и корпус шифровальщиков?

– Не будьте столь уж строги. Господина полковника можно понять. До этого момента никто и никогда не слышал о том, что нижние чины, определенные в черные шевроны, могут быть помилованы. Офицеры – другое дело, но только не рядовые. Вот и решил он подстраховаться, тем более что речь идет о шевронах, которых и за людей-то не считают.

– Вот, значит, как.

Впрочем, а чего, собственно, он ожидал. Это для него Сергей – дорогой и самый близкий человек. Для остальных – обыкновенный преступник, понесший заслуженное наказание. Подумаешь, доставят приказ на четверо суток позже. Пусть

радуется тому, что вообще помилован. Конечно, есть вероятность, что именно за эти дни он погибнет. Ну и что с того? Зато он погибнет не как преступник, а как солдат.

– Именно так, и никак иначе, – словно подтверждая мысли Алексея, ответил Дивиш. – Сам приказ прибыл фельдъегерской связью сегодня, тем же поездом, что и вы. Я немного нажал на канцелярских крыс. Он уже зарегистрирован и готов к отправке. Вы нашли судно?

– Пароход «Желтая роза».

– Хор. Старый знакомый. Он уже не раз выполнял подобную роль. Вам повезло. Никто не знает реку лучше его, и посудина весьма быстроходна. Пойдете без баржи? – Получив утвердительный кивок, он заключил: – Тогда в пути будете не больше полутора суток, Хор свое дело знает туго.

Затем у Алексея была встреча с наемниками. Она прошла вполне гладко. Ванек, как и было оговорено, подобрал полтора десятка человек. На вид все бывалые и тертые. От троих, следуя совету мальчишки, пришлось избавиться. Однако ничего страшного, капитан говорил о десятке, а тут дюжина.

Отсеянные начали было возмущаться, ведь никто из них не нарушил условий договора. Упоминания имени Хора оказалось достаточно, чтобы недовольство перешло в невнятное бормотание. Недовольство предназначалось уже не нанимателю, а капитану «Желтой розы». Выдача же отступных в виде половины обещанной суммы и вовсе успокоила недовольных.

Следующим этапом было пополнение боезапаса – мало ли как все обернется. Тем более этот пункт был за нанимателем. Список необходимого Ванеком был уже составлен, оставалось только успеть в оружейную лавку.

Они успели. Правда, владелец уже хотел закрываться, но, поняв, что ему в руки плывет большой заказ, предпочел задержаться. Ознакомившись со списком, он начал набивать большой ящик всем необходимым. Тот довольно быстро наполнился, и двое наемников, загрузив его на повозку, имеющуюся при оружейной лавке, направились к судну, чтобы завтра не возиться еще и с этим.

– Господин собирается отправиться на пинкскую территорию? – деловито осведомился оружейник.

– Заметно? – усмехнулся Алексей.

– Трудно не догадаться, когда закупают такое количество боеприпасов.

– Что же, вы правы.

– Позвольте тогда предложить вам новинку. – Оружейник обернулся к стеллажам, занимающим всю противоположную от прилавка стену.

Этот торговец полностью отвечал представлениям Алексея об образе истинного лавочника. Он был небольшого роста, толст, плешив, с гладко выбритым пухлощеким лицом, на котором, словно приклеенная, застыла угодливая улыбка.

– Прошу. Великолепный образец. Сдерживает пулю из револьвера при стрельбе в упор, из «дятлича» на расстоянии семидесяти шагов, армейский «балич» пасует перед ним на расстоянии в триста шагов. Есть и недостатки, такие как большой вес. Но если подогнать ремешки так, чтобы он плотно облегал тело, то неудобств почти не доставляет. При достаточно долгом ношении и выработке привыкания эти недостатки теряются. Летом в нем немного жарко, но, согласитесь, это мелочь в сравнении со сбереженной жизнью.