Перо и винтовка

Калбазов Константин Георгиевич

– Это как сказать. Вряд ли у них кто умеет стрелять так же, как и мы. – Как видно, слова Сергея задели товарища за живое.

В принципе было из-за чего. Хват выделялся среди всего гарнизона в скорости выхватывания револьвера, а также в стрельбе из него, что прицельно, что навскидку. Варакину до него было далеко. Нет, если прицельно, то он вполне мог с ним соперничать, как и Ануш, а вот в скоростной стрельбе… Про то, чтобы хоть как-то соревноваться с вором во владении револьверами с обеих рук, и говорить не приходилось.

Те, кто имел по паре револьверов, тоже носили их на бедрах,

так сказать, дань моде. Но правда состояла в том, что стрелять с двух рук хоть сколь-нибудь приемлемо ни у кого не получалось. Сергей был сильно удивлен данным обстоятельством, а то как же, штампы вестернов никак не хотели выветриваться из головы. Сам он предпочел не поддаваться дешевым понтам и поступил практично. Раз уж сильна правая рука, так под нее и стоит затачиваться. Второй револьвер он тоже носил, но кобура располагалась на поясе спереди и наискось, чтобы было удобно выхватывать оружие. Вот когда и если научится бить с левой руки, тогда и перевесит. Так же он заставил поступить и Ануша, на что тот поначалу пофыркивал, как рассерженный котенок. Но кто станет обращать внимание на такие мелочи? Второй револьвер рассматривался Варакиным только как возможность иметь в условиях схватки дополнительные шесть зарядов.

– Угу. Но мне не улыбается такая встреча, – возразил Хвату Сергей. – Плохо они стреляют или нет, но нарываться не следует. Мне жить пока не надоело, и вы нужны непопорченными. Я предпочитаю сам устроить на них засаду.

– Тихо все, – доложил скатившийся вниз Ануш. – Сверху овраг немного дальше за поворотом виден. Тропа тянется вдоль ручья.

– Ясно. Скорее всего, лошадей они оставляют где-то недалеко.

– А может, и лагерь устроили рядышком, – вставил Хват.

– Может, уж больно обнаглели, – легко согласился Сергей. – Но лучше бы наглости у них было чуть поменьше, а стоянку они организовали подальше.

– Это потом сам лукавый не разберет, в какую даль нам переться?! – тут же возмутился Хват.

– Не так далеко, как ты думаешь, – возразил Сергей. – Посуди сам, если не стоянка, то место, где они оставляют лошадей, должно располагаться не дальше чем в версте от нас. Там они спокойно садятся и уходят верхами.

– И всегда на одном и том же месте?

– Напрасно сомневаешься, Ануш. Видишь, как обнаглели? Уже тропу набили. Точно вам говорю, обленились арачи, ни в гнедок нас не ставят.

– Ну это они зря, – плотоядно ощерился Хват.

– Согласен. Так что продвигаемся вперед медленно и аккуратно. Если есть наблюдатель, то мы его должны обнаружить раньше, чем он нас. С пинками в степи нам не тягаться. Если обнаружат и всполошатся, пойдет веселье, только держись.

Следующая верста далась им куда труднее, чем первая. Двигались очень медленно, постоянно прикрывая друг друга. Едва обозначался поворот, Сергей лез наверх и весьма осторожно переползал, продвигаясь настолько медленно, словно пинки были совсем близко. Приблизившись к краю, он внимательно осматривал овраг и прилегающую территорию. Хорошим подспорьем в этом деле был старый бинокль, служивший ему верой и правдой уж не первый год. Только убедившись в том, что опасности нет, он подавал сигнал на дальнейшее движение.

В таком

же порядке они прошли еще одну версту, когда Буран вдруг замер и издал утробное рычание. Учитывая то обстоятельство, что они уже давно шли по свежему следу пинков, это означало только одно – арачи где-то поблизости. Причем они могли быть не далее как в полутораста шагах. Ну, может, чуть дальше, поскольку ветерок тянул как раз с той стороны, куда щерился пес.

– Спокойно, малыш. Спокойно. Мо-ло-дец. Теперь тихо, – поглаживая Бурана и прикидывая свои дальнейшие действия, прошептал Сергей.

Можно было только поражаться наглости арачей. Если взять по прямой, то они устроили свою стоянку едва ли в двух верстах от заставы. Вот же паршивцы. А с другой стороны, чему удивляться, если рустинцы и носа не высовывали за частокол. Ну не называть же вылазками их выходы на несколько сотен шагов вокруг укреплений.

Медленно, буквально по миллиметру, Сергей поднялся над краем оврага, старательно сливаясь с пейзажем, чему способствовало усиление маскировки за счет травы. Если внимательно не всматриваться именно в этот участок, то так вдруг и не заметишь появление некоего бугорка.

Так, и что мы имеем? Хм… Недурно устроились. Совсем недурно. В этом месте овраг раздавался немного в стороны, и вокруг образовавшейся природной запруды, до которой от Сергея была едва сотня метров, разрослись мелкие деревца, а скорее все же кусты. Они заняли всю низину, доходя почти до середины обоих склонов.

Степь уже успела выгореть, и по большей части в ней преобладали желтые и бурые тона, перемежаемые бледной зеленью. А вот здесь трава была по-прежнему сочной и зеленой. Она лежала сплошным зеленым ковром и среди кустов, и там, где их не было. Но уже к середине склона картина резко менялась, и зелень уступала место обычным степным оттенкам.

Обнаружить лагерь было несложно. Он сам лез в глаза. Арачи устроились прямо на берегу запруды, среди кустарника. Пока видно только двоих, пристроившихся в тени под кустами, на краю пятачка с кострищем посредине. Но, судя по количеству лошадей, их должно быть шестеро, это при условии, что они не прибыли сюда с заводными. Однако остальных не видно. Скорее всего, также устроились в тени, под кустами, просто подальше от полянки.

Нашелся и наблюдатель. Его одежда вполне пристойно сливается с местностью, но Варакин засек его по черным волосам, которые как раз отлично выделялись на общем фоне. Позиция удобная, и он может как обозревать подходы к лагерю, так и вести наблюдение за окружающей местностью.

Прикинув маршрут, по которому они двигались, Сергей бросил взгляд в сторону заставы. Ну так и есть. С позиции арачи хорошо виден участок берега возле укрепления. Кстати, он сейчас как раз туда и пялится. Получается, пинкам нет необходимости выставлять дополнительный пост. Небольшая пристань и ворота прекрасно просматриваются. Дневной наблюдатель может легко совместить охрану лагеря и наблюдение за заставой. Наверное, он же остается здесь и в ночное время. Или для этого задействуют двоих? Скорее всего, все же двоих. Пинки, конечно, отличаются выносливостью, но всему есть предел, в том числе и человеческим силам.