Пернач V
Шрифт:
— Уходи! — рявкнул он, — Уходи отсюда!
Страх? Он напуган?!
— Эй, Мэнки! Что случилось? — спросил я мутанта.
— Проваливай, нелюдь! — рявкнул он.
— Сам ты нелюдь шерстяная! — обиделся я.
В сарай заглянула девушка, и моя челюсть упала на пол: на меня смотрела Бэт. Я не спутаю ее ни с кем! Мэнки недовольно покосился на визитершу.
— Проваливай, Милка! — пробурчал механик.
Девушка уже хотела уйти, но я остановил ее.
— Стой! Ты помнишь меня?
Глаза девушки округлились, а рот приоткрылся, она замерла глядя на меня.
— Нет, не знаю я никаких Андатров. — сказали она, и убежала.
Боль от воспоминаний исказила мое лицо. Дак и не Андатр я теперь…
— Что ты к ней пристал, нелюдь? — процедил Мэнки.
Я посмотрел на него исподлобья.
— У тебя что, память отшибло? — я выплевывал слова, — Мы спасли ее на свалке, когда ее свистунам бросили!
Механик поскреб рукой затылок скосив глаза к переносице.
— Не, не помню. — выдал он, а я не мог понять, врет он, или нет.
Но это точно она! Это Бэт! Смерти нет, да?.. Черт, не знаю.
— Проваливай отсюда, нет у меня ничего! — крикнул осмелевший обезьян.
Мой рот исказил хищный оскал, и я понял, что не контролирую тело.
— А если я тебе голову откушу? — мой голос звучал утробно, но это сказал не я!
Шерсть на механике опять встала дыбом, а колени подогнулись. Я вдруг понял, что сильный и злобный механик был напуган до усрачки. Да мне и самому стало как-то очень неуютно от того, что трогг начал говорить.
— Ладно, ладно, есть у меня кое что… — голос механика сломался, и звучал жалобно.
Он подошел к куче барахла, раскидал тряпки и куски железа, и явил на свет божий мопед, что-то типа китайской Дельты, только колхозного производства из говна и палок. Традиционно разные колеса, цепной привод, ободранное сиденье, весь покрытый ржавчиной, выхлопная труба отсутствовала, везде торчали полусгнившие провода. А самое интересное было в том, что двигатель был совершенно обычный, не традиционный неразборный моноблок.
— Где ты это нашел? — спросил я Мэнки.
— Где нашел — там больше нету. — пробурчал обезьян.
Я осмотрел транспорт со всех сторон, попробовал нажать на кик стартер, и мотор с трудом провернулся. Механик разомкнул два провода около руля, открыл бензокран, и начал прыгать на кикстартере, но мопед не подавал признаков жизни. Вспотев, Мэнки сплюнул и бросил мертвеца в кучу мусора, из которой его выкопал.
— Оно что, не ездит? — спросил я.
— Так тебе еще и ездящее надо? — окрысился обезьян.
Я с укоризной посмотрел на него, наклонив голову к плечу.
— Ты же механик! Должен знать, как починить! — попытался я укорить Мэнки.
— Никому я ничего не должен, особенно тебе! — сварливо ответил
Тоже верно, по большому счету.
— Больше ничего нет. — ворчливо бросил Мэнки.
Мда.
— Ты же делал мотоциклы? — спросил я.
— Делал! А теперь не делаю. Двигателей нет, аппарат мой не работает. — посетовал механик.
Аппарат не работает? Это он про сварочник?
— Как так не работает? — уточнил я.
— А вот так! Когда пришел пистец — он перестал работать.
Как я и предполагал, все держалось на скверне. Но если скверна не работает, то как тогда “работает” трогг?.. Или не работает то, что использует скверну постоянно? Как ресурс?
— А ты чего меня нелюдем-то назвал? — спросил я механика.
— А ты сам-то как думаешь? Чо, не видел я таких как ты? Видел! Еще как видел!
Хм. А ведь я очнулся около Карабаша, а там гнездо скверны, и говорили, что мутанты оттуда лезут. И из этого гнезда вылез я.
— Ну нелюдь и нелюдь, ты тоже не особо-то людь. — вставил я шпильку механику, на что тот злобно сплюнул.
— Вали отсюда. — сказал он, и отвернулся.
Ну я и свалил. А что мне делать-то? Помочь он мне или не может, или не хочет, а значит пойду я пешком. В Полесье. Да. Там-то наверное все нормально. Надеюсь. И тут я вспомнил про то, что трогг начал говорить.
— Как ты это делаешь? — спросил я сам себя вслух.
“Я исследовал твою память”, прозвучал ответ в моей голове.
Я аж с шага сбился. Так трогг — это не тупой хищник!
“Нет”, подтвердил он, “тупой из нас двоих только ты”.
У него еще и чувство юмора есть…
— И как же ты это сделал?
“Мать помогла мне. Можешь не говорить вслух, я слышу твои мысли”, ответил мне он.
Час от часу не легче! Я еще и скрывать от него ничего не смогу! Так значит, Мать? Это скверна! И я слышал, как некоторые аборигены называют ее так. И именно она записала меня в тело трогга. И Сурт меня узнал! Значит я выгляжу как тот я, оригинальный Санта. Что ж, с одной стороны — хорошо. Из тех, кто меня знал осталась только Зая, и Зана. Двое… В принципе, их и было немного, Каспера я сам шлепнул, Зака убили. Мдааа…
Идя по дороге в сторону перевала, я нашел в сумке сушеный овощь и уже собрался его съесть, но трогг помимо моей воли вытащил ломоть сушеного мяса. Не хочет он овощ, посмотрите на него.
“Овощ у нас уже есть, это ты”, сказал он мне.
А я понял, что в мою память он залез очень, очень глубоко, и вытащил оттуда очень много. И кстати, как он меня привел в Сыкуль? Или Саккуль? Никогда не запомню, да и наплевать, по большому счету.
“Мать ведет меня”, ответил он.
В смысле, Мать ведет? Скверна ж не работает?!