Периферия
Шрифт:
Наблюдать этот, с позволения сказать, балет мне надоело, и я принялся обходить его, прикидывая, как бы понезаметней выбраться из Сумрака. Может быть, вообще выйти на лестницу и позвонить в дверь, чтобы не пугать потенциального свидетеля?
Пока я раздумывал, парень вновь перешёл к ударной технике. Теперь он махал ногами, изображая попеременно то на редкость странное "ёка-гери", то аналогичного же качества "лоу-кик". Я повернулся к нему спиной (он тем временем, судя по движению колена, начал проводить "прямой проникающий"), шагнул к двери…
Страшный удар в поясницу швырнул меня на пол. Перекатившись
— Твою мать… — пробормотал человек. — Ты кто?
— Ночной Дозор! — ответил я, рефлекторно поднимая руку с кольцом. Свет и Тьма, так он же действительно Иной! Заканчивая удар, парень незаметно для себя скользнул в Сумрак, а я, остолоп, стоял как раз на пути его пятки…
— Да хоть "Утро в сосновом лесу"! Какого чёрта ты тут делаешь?
Мне потребовалось секунд пять, чтобы припомнить классическую картину (Рембрандт, кажется?). За это время в руке парня неизвестно откуда возник короткий, но острый кухонный нож с пластиковой ручкой. Нехорошо он его держал, слишком уж грамотно… Файербол или Тройное Лезвие его, конечно же, успокоят, но Лезвием я владел плохо, а лупить файерболом в упор опасно для самого нападающего. К тому же использовать боевые заклятья против человека — да за такое можно и в Сумрак навеки угодить!
Паника, паника моя… Какие ещё, к чертям собачьим, боевые заклятья? Он же человек, а я — Иной! Успокоившись, я не спеша поднялся с пола и отряхнулся.
— Эй, ты, я ответа что-то не расслышал! — Нож в ладони человека крутанулся, переходя в положение для тычкового удара остриём.
— Ну так я и не отвечал… Александр Яковлев, Иной, Светлый, Ночной Дозор города Старый Оскол, младший оперативник, — представился я по всей форме. — У меня к вам несколько вопросов.
— Я не знаю такой организации! И в квартиру я тебя не пускал! Так что вали отсюда, пока не поздно!
Моё внимание привлекло нечто странное, какое-то движение в Сумраке над головой парня. Присмотревшись получше, я заметил то, что должен был увидеть с самого начала. Воронка инферно, вихрь проклятия. Судя по размеру — почти полтора метра — парень перебежал дорогу кому-то очень серьёзному, и жить ему теперь оставалось очень недолго. Такие вещи нормальный дозорный обязан разглядеть сразу…
Впрочем, у меня имелось оправдание — воронка была настолько необычной, что я и не мог её заметить сходу. Вихрь оказался не чёрным, а серым, почти прозрачным, и насыщенность цвета всё время менялась. Временами воронка становилась иссиня-чёрной, ещё немного — и проглянет в реальном мире. А через секунду вихрь мерк, точно ввинчиваясь вглубь Сумрака, становился разреженным, почти невидимым.
Что теперь делать? Попытаться согнать "воронку"? Безнадёжно — у меня нет ни сил на заклинание, ни амулетов нужной мощности. Нужно поднимать весь наш Дозор, одному мне не справиться. Наши эксперты-аналитики вполне способны раскрутить и менее явный случай чёрной магии, а воронка… Воронку, если только её не наложил колдун, имевший право на магию такого уровня, мы снимем. В конце концов Павел Васильевич, замначальника нашего отделения, в своё время прошёл стажировку у самой Ольги, лучшей в Европе специалистки по снятию проклятий.
Если снять не удастся… Что ж, выбора тогда не будет. Лёгкое воздействие седьмого уровня, и обречённый внезапно почувствует желание выбраться за город. Не может же быть, чтобы ему самому не хотелось однажды плюнуть на всё и прогуляться по летнему лесу? Инферно прорвётся вдали от людей…
Но всё-таки, кто и за что наложил на парня проклятие такой мощности?
Впрочем, сейчас куда больше внимания заслуживала та загадочная вспышка Силы. Человека не мешало бы допросить, вот только — как именно? Накладывать заклятия не хотелось — с моими талантами память будет так исковеркана, что вспомнит он что угодно, но не то, что нужно. Тем более что он, по большому счету, всё-таки человек, мало что понимает, и мне сейчас предстоит выуживать из него малоаппетитный винегрет из воспоминаний, предчувствий, интуиции…
Я сложил пальцы левой руки пятипалой щепотью и, убедившись в правильности Знака, махнул кистью, точно стряхивая капли воды. Сквозь Сумрак скользнула светло-зелёная искорка и коснулась лба человека чуть выше переносицы. Это, собственно, не было даже заклинанием. Знак Элос, в нашем просторечии — "отмычка", снимал стандартную блокаду памяти, наложенную Иным. Не может быть, чтобы Олег не объяснял свидетелю, с кем он имеет дело! Придумывать легенду самому не хотелось категорически.
Парень сморщился и скорчил гримасу, словно его мутило. Вполне возможно — Элос иной раз действительно вызывает головокружение и тошноту.
— Ну и что дальше? — поинтересовался "клиент", отбрасывая нож в мойку. — Знаю, ты из этих… Так я тут не шалю, никого не трогаю…
— Починяю примус, — в тон ему продолжил я.
— Знание Булгакова тебя не оправдывает. Какого лешего тебе надо… и почему так темно?
Я ошеломлённо огляделся по сторонам. Свет и Тьма, мы же по-прежнему оставались в Сумраке! Для меня, оперативника Дозора, это рабочая среда — не всегда приятная, но привычная. Но он-то даже не инициирован!
— Это и есть Сумрак? — без особого интереса спросил парень.
Похоже, Олег рассказал ему даже слишком много.
— Да. Надо уходить отсюда! — Я бросился к нему, лихорадочно припоминая приёмы первой помощи и экстренной эвакуации. — Ты теряешь силы и можешь остаться здесь навсегда!
Вместо ответа мой собеседник протянул руку к подоконнику… и выудил из реала пачку "Балканки". Вытащив сигарету, он похлопал себя по бёдрам и досадливо сморщился:
— Спички кончились. Огонька не будет?
Терять сознание и впадать в "сумеречную кому" он явно не собирался. Без особой надежды я поискал в пространстве следы подпитывающей его Силы, но не обнаружил ничего. Казалось, что парень находился в идеальном равновесии со средой: он не получал энергию извне — но и Сумрак не сосал из него ни капли. Последнее считалось невозможным даже теоретически. Впрочем, то, что я не заметил подпитки, ещё не означало ее отсутствия. У Сумрака много слоёв, и энергообмен мог идти на любом из них — особенно, если работал кто-то посильнее меня. Учитывая же недавнюю блокаду, можно смело предполагать, что подкачивали его (если, конечно, подкачивали) не меньше, чем с пятого уровня.