Периферия

Волев Владимир

– Но как же у вас это получилось? Вчера на нашей экскурсии я не видел, чтобы кто-нибудь вообще расплачивался деньгами, – искренне удивился Иван.

– В этом главная гордость руководства! Нам удалось создать систему, которая позволяет быть независимыми от финансов центра, не побоюсь этого сказать, мы «королевство в Королевстве». Всё предельно просто: за отработанное житель нашего города получает «Нормочасы», или НЧ, как их тут называют. На НЧ он может купить любую услугу, какую пожелает, то есть НЧ другого человека, который, соответственно, может потратить свои НЧ! И еще есть «Норма Общей Полезности» – это те вещи, которые приносят

пользу обществу и двигают вперед наш городок. К примеру, человек может сделать открытие или, банально, покрасить свой дом, чтобы он выглядел лучше. На НОП покупаются вещи, соответственно, чем больше ты стараешься, тем больше можешь себе позволить.

– Но как же вещи? Откуда они берутся, и как вы можете покупать их извне без денег? – данная система оплаты была так необычна и чужеродна для жителя Центра, что повергла Ивана в шок, но он не мог не отметить гениальности задумки.

– Да тут всё проще, чем кажется! То, что можем, мы производим сами и оплачиваем производство НЧ и НОП. А те вещи, что не можем сделать сами, покупаем на деньги от экспорта Чистой Энергии, даже торгуем с некоторыми пограничными королевствами, но тсс! Это секрет, – мэр улыбался, он явно был доволен произведенным эффектом.

Пока журналист вникал в систему и пытался понять, как это всё работает, они направились в цеха производства электричества. На входе на Ивана напялили желтую каску и посоветовали никуда не отходить, поскольку это может быть опасно.

Цеха мало чем отличались от тех, что были хорошо известны в Центре: в доменные печи закидывалась горючая материя, которая при сгорании выделяла требуемое электричество и подавала его по проводам на огромную динамо-машину, что, вращаясь, увеличивала заряд до максимума и отправляла его дальше, в цеха обработки. Сама машина представляла собой огромнейшее строение, что при вращении издавало низкий гул и постоянно потрескивало, то и дело выпуская из внешней обмотки несколько молний, которые ударялись в специальные уловители.

Из цехов делегация отправилась в здание добычи Чистой Энергии, которое более интересовало Ивана. Для него было загадкой, как же это необычайное вещество появляется, как его добывают, поскольку слухи были очень разными, вплоть до вовсе угрожающих: что люди расплачиваются за это своей жизнью.

Мэр, конечно же, не забыл упомянуть, что всё увиденное является сверхсекретным и не подлежит разглашению. Цех встретил их очень неприятным шипением, которое слышал Иван еще при въезде на электростанцию. Доступа к непосредственному производству не было, но их привели на импровизированную смотровую площадку, где несколько человек в белых халатах и масках наблюдали за процессом и что-то постоянно писали в блокноты.

Сам процесс был до изумления необычен: в стеклянных кабинках под номерами сидели люди, и там не было ничего, кроме огромной красной кнопки. Немного поодаль располагались необъятные круглые конструкции высотой до потолка, и внутри них был поршень. Этот поршень медленно полз вверх, а когда достигал самого потолка, человек в кабинке нажимал кнопку. Под потолком появлялась небольшая «дыра» Чистой Энергии, и поршень с шипением резко падал вниз, вдавливая добытую Энергию в пол. Потом она, видимо, собиралась в большие контейнеры, что стояли подле кабинок, поскольку никаких проводов никуда не отходило.

– И это всё? – спросил Иван. – Я-то думал, процесс адски сложен и требует неимоверных навыков.

– Нет, вовсе нет! Сложнее

всего было построить эту добывающую станцию, а контроль осуществляется обычными работниками электростанции: это как бы приближает их к делам города. Просто каждый работник один день в месяц должен быть контролером, за это он получает дополнительные НОП, вот и весь секрет! – мэр размахивал руками и краснел от важности.

– Я немного не понимаю процесса… Но почему бы просто не автоматизировать добычу? Так и людей можно было бы переорганизовать, и время сэкономить.

После этого вопроса мэр долго думал и, как ни старался, так внятно ничего ответить не смог. Он бормотал что-то про неимоверную сложность машины, про то, что электроника не в состоянии справиться, но вразумительного объяснения у него не нашлось, что повергло его в жуткую депрессию и отбило всякое желание что-либо еще рассказывать. Тем временем экскурсия продолжалась. Их провели по станциям обеспечения и снабжения, показали склады, загрузку, выгрузку и иные здания, предназначенные для организации нормальной работы.

***

Обедали они в общем блоке вместе со всеми, и, так как мэр теперь больше не болтал без умолку, у Ивана появилась возможность повнимательнее присмотреться к людям, что здесь работали. В общем это были обычные люди, сосредоточенно поглощавшие свой обед. Но что-то в них было странным: за обычной синей формой и касками скрывалось что-то непонятное и загадочное, и оно одновременно пугало и завораживало. Во-первых, люди здесь не разговаривали друг с другом, причем, как удалось подметить, днем тут не разговаривали вовсе или старались перекидываться словами как можно реже. Во-вторых, те «контролеры», что следили за добычей Чистой Энергии, были и вовсе как будто в другом месте: они сидели отдельно от всех с отсутствующим выражением лица и смотрели прямо перед собой, изредка поднося ложку ко рту и проглатывая ее содержимое. Они были будто выжаты изнутри непонятно кем (или чем). «Странно», – подумал Иван про себя и продолжил обед, не подавая вида, что чем-то озадачен.

Вскоре после обеда экскурсия окончилась, и делегация, провожаемая дружескими рукопожатиями руководства, стала грузиться обратно в автотранспорт. Директор тряс руку Ивана так яростно и с такой надеждой, что возникало ощущение, будто он хочет утащить ее с собой, но пора было уезжать. Усевшись в огромное кожаное кресло, Иван уставился в окно. Мэр, казалось, и вовсе игнорировал его присутствие: погрузившись в себя, он лишь изредка шептал что-то под нос, обдумывая, почему же производство до сих пор не автоматизировано. Видимо, он и правда не знал этого и даже не задумывался, почему всё так происходит.

Устаревший лимузин громыхал рессорами по улочкам городка, распугивая своим присутствием снующих всюду жителей, которые, с опаской озираясь и кутаясь в потрепанные одежды, быстро скрывались в подворотнях. Солдаты при виде столь величественной машины даже выбрасывали недокуренные самокрутки и вытягивались, давая понять, что они свято соблюдают долг – и ничего превыше него для них не существует. Обшарпанные дома сменились недавно выбеленными, значит, они продвигались к центру, хотя ехать прямо не получалось. Только встав на ровный путь к центральной площади, автомобиль тут же упирался в ленту ограждения и вынужден был поворачивать в другой проулок, что очень удлиняло дорогу. На очередном таком вираже Иван не выдержал и спросил: