Перевозчик
Шрифт:
Шторм достал записную книжку и начал её листать. На странице, где вверху был написан номер этой фуры, под ним шёл список того, что должно находиться в кузове.
— Хренотень одна, — кивнул Шторм, ознакомившись со списком, потом подошёл, взялся за цепь, на которой висел замок с пломбой, и рванул на себя.
Цепь лопнула, и со звоном упала нам под ноги. Шторм повернул и открыл один запор, на левой створке, потом на правой и резким движением распахнул створки. Я, на всякий случай, не знаю почему, но начал формировать плазменный шар в руке.
Это
— Утеплитель! — сказал Шторм, — спорное решение, раньше мы это никогда не возили, но начальство решило, что вещь крайне необходимая для того, чтобы пережить зиму. А ничего, что это уже не первая зима после магопокалипсиса? Те, кто выжил, научились как-то согреваться.
— Раньше мебели в городе было больше, — сказал я, — сейчас уже многое сожгли.
— Тоже верно, — вздохнул Шторм, — в общем, там ещё где-то есть коробка с распечатанными инструкциями, как утеплись свою постель при помощи этой штуки, чтобы даже зимой в ней можно было спать. Не знаю, может, я чего не понимаю, может, это действительно вещь нужная, но, на мой взгляд, ещё одна фура со жратвой была бы куда как более полезна людям, чем этот синтепон или из чего это там сделано…
— Ты звал? — раздался рядом голос Маши.
— Мань, поможешь? Тут народу полно, но нужно сделать это максимально быстро. И в то же время аккуратно. Разгрузишь фуру? — сказал я.
— Можно, — пожала плечами Маша, и, вскинув руки, тут же лёгким жестом выдвинула из кузова весь первый ряд тюков, после чего бережно положила их в сторону. Не успели они коснуться земли, как она одной рукой уже начала выдвигать следующий ряд.
— Ни хрена себе! — крякнул Шторм.
Рядом присвистнул кто-то из ребят, и раздались множественные приглушённые голоса. Солдаты обсуждали, как Маша разгружает фуру.
А Маша делала это не просто быстро, а можно даже сказать стремительно, действуя двумя руками по очереди. Пока один ряд тюков ложился на землю, второй уже выдвигался из фуры.
Шторм обернулся на столпившихся вокруг солдат, нахмурился и вдруг крикнул:
— Разойтись! Всем отдыхать, здесь теперь без вас справятся!
Солдаты дружно вздрогнули от могучего окрика и нехотя стали расходиться.
— Нечего глазеть, — проворчал Шторм, — ведь неизвестно, что мы там найдём. А как ты правильно сказал, мы могли выявить не всех предателей в наших рядах.
Я кивнул, мысль была совершенно правильная. Лишнюю информацию всегда лучше придерживать. Поделиться ей никогда не поздно, но вот если люди что-то узнали, из их головы это уже не выковыряешь обратно. А что мы там найдём, было неизвестно. Ведь, скорее всего, передатчик положили в ту фуру, которая важна нападавшим.
За пару минут Маша разгрузила половину кузова.
— Можешь чуть замедлиться, — сказал я, — но не сильно. Чувствую, что если там что-то есть, оно уже близко.
Маша стала доставать ряды тюков более осторожно. После утеплителя пошли большие упаковки с одеялами, потом
— Странно, груз вроде весь лёгкий, а фура шла как сильно гружёная. Она должна была идти как пустая. А уж пустую от загруженной я сразу отличу, опыт есть. Что-то здесь не так, — сказал Шторм.
Первое «не так» открылось после того, как Маша вытащила очередной ряд тюков. Мы увидели какой-то каменный прямоугольник. Это был торец чего-то большого и тяжёлого.
— А вот и ответ, почему фура шла как гружённая. Если эта хрень в самом деле каменная, то весит очень много, — сказал Шторм.
— Разбирать дальше? — спросила Маша.
— Да, разбирай, — кивнул Шторм.
Маша начала доставать тюки, которые были сложены вокруг этого камня. Вскоре мы поняли, что это такое. Это был саркофаг. Судя по всему, старинный и украденный из какого-то музея.
Когда саркофаг весь оказался освобождён, мы забрались в кузов и подошли к нему втроём: я, Маша и Шторм.
— Узоры похожи на египетские, — сказал Шторм, — эта штуковина весит несколько тонн, может, даже десятку… а может, и больше!
— А какая грузоподъёмность у фуры? — спросил я.
— В среднем мы всегда исходим из максимальной загрузки в двадцать тонн. И если нужно грузить что-то тяжёлое, то обязательно разбавляем это чем-то лёгким, чтобы соблюсти баланс. Вот почему я удивлялся, что здесь один утеплитель навалили. Ан нет, здесь тоже баланс соблюли! — сказал Шторм.
— Не думаю, что каменный египетский саркофаг можно отнести к гуманитарным грузам. Видимо, он и есть их цель, — сказал я.
— Только вот на хрена он им нужен и зачем такие сложности, чтобы его добыть? Неужели нельзя было придумать что-то попроще? — сказал Шторм.
— Мы здесь не за этим, — сменил я тему, — Маша, продолжай. Передатчик мы пока так и не нашли, а с саркофагом будем разбираться позже.
Маша продолжила доставать тюки с одеялами, но теперь значительно медленнее, поскольку мы находились внутри кузова, да и дело шло уже к завершению. До задней стенки оставалось навскидку пара метров.
Вскоре мы нашли то, что искали. Когда последние тюки были удалены, в кузове кроме саркофага осталось только четыре металлических ящика, стоящих в один ряд, и втиснутый между ними посередине деревянный.
— Что думаешь? — спросил Шторм.
— Думаю, нам нужен деревянный ящик, — сказал я, — но давайте соблюдать осторожность. Все выйдем из кузова, и Маша вытащит его удалённо. Вдруг он заминирован?
— Думаешь? — озадачился Шторм.
— Нет, — честно признался я, — слишком большой риск для их груза. Но, тем не менее, чем чёрт не шутит?
— Хорошо! — кивнул Шторм.
Мы выбрались из кузова, отошли на некоторое расстояние и Маша аккуратно, можно сказать ювелирно, извлекла деревянный ящик из его ниши между железными собратьями и понесла к нам. Опустила его на земли метрах в пятнадцати и вопросительно взглянула на меня.