Перевозчик
Шрифт:
— За что? — было видно, что солдат испугался, видимо, представлял себе, что такое удар Шторма, — я же просто пошутил.
— Я тоже скажу, что пошутил, — пожал плечами Шторм, — в чём разница?
— В том, что она не пострадала, а я пострадаю! — сказала солдат.
— Ошибаешься! — покачал головой Шторм, — она пострадала, потому что ты задел её честь. Думаешь, это пустяк? Если да, то ты очень плохой солдат, который о чести не имеет понятия. Я скажу тебе правильный ответ. Мой удар будет оправдан, потому что это наказание за проступок, а твой шлепок не оправдан, потому что ты оскорбил её на ровном месте.
— Это было
— Когда я тебя ударю, это тоже будет игра. Поверь в это, — сказал Шторм.
— В этом не было ничего плохого! — ещё раз попытался оправдаться солдат.
— Для тебя да, для неё нет, — сказал Шторм, — вообще, так можно оправдать всё что угодно, любое преступление. Сказать, что ты считаешь, что это нормально или даже хорошо. Ладно, бессмысленный разговор. Деточка, — обратился он к Маше, — можешь сломать ему что-нибудь для профилактики, вижу, сил у тебя для этого достаточно.
— Убить за дело могу, садизм не практикую, — сказала Маша и резко отпустила висящего в воздухе солдата, после чего резко развернулась и ушла. Тот рухнул на землю, и поскольку произошло это неожиданно, не удержался на ногах и шлёпнулся на задницу.
— Молодец, — кивнул Шторм вслед уходящей в туман Маше, — уважаю. А вот мне придётся попрактиковать, — и он направился к солдату.
— Не надо, я всё понял, я осознал! — затараторил солдат, толкаясь ногами и отползая постепенно назад.
— Встать! — рявкнул Шторм.
Солдат вскочил и вытянулся по стойке смирно.
— Ещё раз объясняю, — медленно начал Шторм, обращаясь сразу ко всем, — если здесь сейчас кого-то нет, доведите до них эту простую мысль. Мы были в полной жопе. Мы были смертники, потому что живыми бы нас отсюда не отпустили, независимо от того, отдали бы мы груз или нет. Единственное, что мы могли сделать, это забрать с собой на тот свет как можно больше врагов. Такой план у нас и был, положа руку на сердце. Вы ещё не всё знаете, насколько плотно нас обложили. Но сейчас ночью их люди минировали подходы к эстакаде. В застройке стоят танки. И чёрт-те что ещё, чего мы не знаем. И вот в такой безвыходной ситуации, эти неравнодушные люди решили нам помочь. Просто так, не преследуя никакую выгоду. Просто пожалели нас, увидев, что мы все здесь умрём. Они тоже рискуют, причём даже больше чем мы! Им придётся отсюда выбираться снаружи, пока мы будем здесь в безопасности. И как вы должны вести себя в такой ситуации? Да вы молиться на этих ребят должны, пылинки сдувать, а не стрелять в них и лапать их девушек. И это всё не мелочи, не мелкие проступки и не шуточки. Это очень серьёзно!
— Мы просто не уверены, что им можно доверять, — сказал один из солдат в строю.
Шторм посмотрел на него совершенно спокойно и улыбнулся.
— Как и они в том, что можно доверять нам. И пока что вы делаете всё, чтобы подорвать их доверие, в то время как они делают всё, чтобы спасти ваши жизни. Чувствуешь разницу? — спросил Шторм.
Говоривший про доверие не выдержал взгляд и опустил глаза.
— Отвечай, чувствуешь разницу? — спросил Шторм.
— Чувствую! — не поднимая глаз, сказал солдат.
— Вот то-то и оно! — устало сказал Шторм, — в общем, слушайте внимательно. Мы сейчас на войне. Надеюсь, что инцидентов больше не будет, но если не дай бог ещё кто-то «отличится», то за это последует мой немедленный суд и приговор.
— Не надо нести, я и сам дойду, — сказал солдат.
— Не дойдёшь, — сказал Шторм и ударил солдата кулаком в челюсть.
И вроде бы врезал так легко и без особых усилий, но солдат сделал сальто назад, плашмя приземлился на живот и затих без сознания.
Петя периодически выглядывал наружу, чтобы контролировать происходящее там. И как раз сейчас он вернулся обратно с Алисой и двумя бойцами.
— Член готов! — радостно сообщила Алиса.
Солдаты в строю засмеялись. Не все знали, что это значит, и те, кто был в курсе, начали тут же объяснять остальным про инсталляцию, которую варганили из трупов совместными силами. Это очень разрядило напряжённую обстановку, от которой даже воздух, казалось, наэлектризовался. Возникло всеобщее оживление.
— Есть что добавить от лица хозяев? — громко спросил у меня Шторм, и все разом замолчали.
— Вообще-то, есть, — сказал я, — думаю, что большинство из вас нормальные ребята, — обратился я к солдатам, — но, тем не менее, обращу ваше внимание на один момент, который, возможно, ускользнул от вас. В обоих инцидентах ваши люди проиграли. То есть, они проявили агрессию и поплатились. В связи с этим хочу сказать: если вдруг кто думает, что вас пригласили в гости наивные и беззащитные лопухи, лучше сразу измените своё мнение. Потому что до суда и приговора Шторма дело может просто не дойти. В конфликте никто не заинтересован. Я понимаю, что вас много и вы вооружены. Но если вдруг возникнет противостояние, не многие выживут. Это будет дорого стоить всем, и вам, и нам. Но ваша победа, мягко говоря, неочевидна. Так что, давайте жить дружно.
— Блин! Я, походу, опять всё пропустила! А что, был замес? — расстроено сказала Алиса, видя, как уносят бесчувственное тело солдата.
11. Шторм
— Свободны! — сказал Шторм бойцам и повернулся ко мне, — я так понимаю, пора сваливать, пока не рассвело.
— Да, самое время, — сказала Алиса, — а то темнота уже не такая густая.
— Ну что, вы знаете что делать, — сказал я, — выберете местечко подальше и побезопаснее и приземляйтесь. Главное, Петю не урони! — подмигнул я Алисе.
— Не бойся, — хохотнула та, — он подготовился!
Я повернулся к Пете и увидел у него в руках какие-то ремни. Похоже, он приготовил себе что-то вроде сбруи, чтобы пристегнуться к Алисе. И когда только успел, ведь работал всё время!
— Хорошо! Удачи вам там! — сказал я искренне и обнял сначала Петю, потом Алису.
— Алик, ну что за сопли? — скривилась Алиса.
— Переживаю, как бы вы нас всех не угробили, — сказал я тихонько.
— А, так ты о себе волнуешься? Тогда норм! — кивнула Алиса, — ну что, пойдём, напарник? — подмигнула она Пете, — покатаю тебя по ночному небу.