Перевозчик
Шрифт:
Тем временем диспетчер по проводному каналу докладывал о маневрах подходящего судна, и Хорни, стоя у стены с трубкой в руке, передавал Генералу все, что узнавал Кивер.
Пользоваться радио они не решались, боясь, что коварные беспредельщики перехватят волну и узнают о приготовлениях гарнизона.
Когда трейлер начал швартоваться, Генерал и Хорни подбежали к выходу на причал, чтобы из укрытия наблюдать выход врага из транспорта.
Припав к холодному железу, Генерал видел, как корма трейлера штатно коснулась магнитных захватов и
Генерал подумал, что после всех этих приключений следует заняться ремонтом, дальше откладывать было уже нельзя. Между тем кормовая дверца открылась, и на причал вышел человек в легком пальто. По виду какой-то дурачок. Он переваливался при ходьбе, гримасничал, а еще подергивал головой.
Следом за ним вышла старуха с чемоданом на колесиках. Она что-то сказал дурачку, тот взял чемодан и покатил по причалу, все так же по-дурацки переваливаясь и корча рожи неизвестно кому, а старуха за ним едва поспевала.
– Это подставные пассажиры, босс! Те самые – заявленные! – шепотом сообщил Хорни.
– Без тебя знаю. Но что задумала основная команда? Когда они появятся?
А пока Генерал и его войско готовились отразить нападение противника, владелец трейлера сидел в кабине в пилотском кресле и с ужасом глядел на мигающую лампочку наручников, которыми был скован.
– Не вздумай пошевелиться, дружок, иначе тебя разнесет в клочья, – посоветовала ему пассажирка – ужасная старуха, захватившая его в заложники. Еще двенадцать часов назад он был счастлив, что получил этот заказ, а теперь не знал, что и думать!
А пугавшая его старуха уже покинула судно и вместе со спутником и чемоданом на колесиках ковыляла в сторону ангара.
– Ну что, майор, какие будут соображения? – спросила она у «племянника».
– Мэм, тут все очевидно, они ждут нас в ангаре.
– А кто их предупредил?
– Те, кто остался на Бристоле.
– Те, кто остался на Бристоле, – повторила старуха. – Соленоиды здесь слабоваты, как думаешь?
– Да, мэм. Они экономят на всем.
– Тогда начнем с гравитационных зарядов, это станет для них сюрпризом.
– Полагаю, что так, мэм.
– Только смотри, в этой свалке не пристрели курьера.
– Мэм, я помню, что в идеале мы должны взять его живым.
– В идеале.
Старуха покачала головой.
– В идеале, он должен был оказаться тупым, как все эти аборигены, а он шустрый. Ты это заметил, майор?
– Да, мэм, он доставляет нам неприятности.
– Смотри не подстрели его.
– Не подстрелю, мэм.
– Ты всегда говоришь – не подстрелю, а потом подстреливаешь, как в Гангао.
– Но это случилось при обкатке нашего нового формата, мэм, теперь это не считается.
– Не забывай корчить рожи, пожалуйста, мы должны быть в образе.
– Извините, мэм.
51
Не дойдя до ворот ангара шагов двадцать,
– А почему же мы бросаем осколочные, если не хотим подстрелить курьера? – прокричал майор, бросая одну гранату за другой.
– Потому что я отдала такой приказ, – ответила старуха, выглядывая из-за ворот ангара.
– Почему же вы отдали такой приказ, мэм? – усмехнулся майор.
– Давай снова гравитационные и швыряй их подальше – все крысы спрятались в тупиках!..
– Слушаюсь, мэм!
Теперь гравитационные гранаты стали подбрасывать ополченцев целыми десятками. Паника в ангаре усилилась, огонь велся всеми и во всех направлениях. Кричали раненые, в воздухе носились люди, оброненное оружие и целые рои стреляных гильз, где-то включалась гравитация, и тела с грохотом падали на металлический пол.
Этот ужас продолжался минут пять, пока у всех не закончились патроны, потом остались только крики, ругательства и причитания.
– Я понял, мэм, почему вы приказали бросать фугасы.
– И почему?
– Потому что наш курьер слишком хитер, чтобы оказаться в этом бардаке.
– Браво, майор. Похоже, там все успокоилось.
Старуха выглянула еще раз и достала из наплечной кобуры невиданное в этих местах оружие.
Майор открыл кофр на колесах и выхватил похожее, однако значительно больших размеров.
– Я готов, мэм.
– Вперед, – скомандовала старуха, и они зашли внутрь разгромленного ангара, где все еще летали в невесомости не только раненые и убитые, но и ящики с каким-то оборудованием, мусор и оружие. То и дело раздавались призывы о помощи, где-то включались соленоиды, и все, что висело над ними, обрушивалось на пол. Старуха уверенно шла по телам холландеров, обозначивших тропы с работающей гравитацией, Племянник следовал за ней.
Они быстро миновали ангар и вышли в галерею. Группа автоматчиков тотчас открыла по ним огонь, но майор оказался быстрее, и залп из его оружия разметал наваленные из ящиков преграды.
Обожженные гвардейцы были еще живы, когда старуха стала подходить к ним поочередно и спрашивать:
– Человек с чемоданом – где он? Кто скажет, того не убью.
Но мало кто мог ответить на ее вопрос, и она без сожаления стреляла раз за разом, пока не попался Хорни. Он тоже был ранен, но пулей от своих, полученной в беспорядочной перестрелке.
– Я скажу, бабуля, скажу! Я знаю, где он!
– Отлично, говори, – улыбнулась старуха.
Хорни перевел дух, зажимая рану в боку и собираясь с силами.