Перевозчик
Шрифт:
– Какого еще персонала? – воскликнула старуха, выпучивая огромные, как бильярдные шары, глаза.
– Для местного и обслуживающего.
– Тут написано – для пассажиров! – возразила старуха и ткнула пальцем в табличку на стенке.
– Мало ли что написано. Вот мы – персонал, а вы – нет.
– Ну и какой же вы персонал? Что вы тут делаете? – усмехнулась старуха и погрозила Стоккеру крючковатым пальцем, полагая, что выведет его на чистую воду.
– Мы с приятелем здешние сантехники.
– Что значит сантехники?
– А то и значит, что качаем
И он протянул руку Роджеру.
– Да ладно, я уже через стол чувствую, что попахивает, но мне казалось, что это от моих ботинок несет.
Спектакль еще не был сыгран до конца, когда фиолетовая старушка со своим переростком поспешили в центр зала, где им нашли раздельные места.
– Вот и все, Флойд, ты отлично подыграл.
– А ты отлично начал!
– Кстати, мы уже «на ты».
– Само собой получилось, даже на брудершафт пить не надо.
– Не надо брудершафт, значит, выпьем просто так.
31
После завтрака Роджер вернулся к себе на этаж, отпер карточкой дверь и осторожно ее прикрыл, чтобы сквозняком не сдуло секретку – шелковый шарф, небрежно брошенный у входа в каюту.
Очень часто осведомленные специалисты находили секретки и возвращали на место – зубочистка, пуговица и даже волоски, ничто не ускользало от их натренированного глаза, но вот в точности повторить рисунок брошенного шелкового шарфа не мог никто, даже после предварительного фотографирования.
В этот раз шарф был в порядке. Роджер запер дверь и, взобравшись на спинку дивана, приподнял край вентиляционной решетки, где стояла небольшая прозрачная коробочка с жуком-дровосеком из туземных джунглей. Жук был в порядке и в очередной раз чистил усики, хотя обедал еще неделю назад. «Дровосек» был живой лабораторией, реагировал на все усыпляющие и отравляющие людей вещества, поэтому Роджер всегда возил этих жуков с собой – они продавались в любом зоомагазине.
Это было удобнее спецаппаратуры, которая занимала больше места и требовала мощных батареек. А жук питался листьями почти любых деревьев и мог дожидаться следующей кормежки в течение месяца.
В случае обнаружения отравляющих веществ он приходил в возбуждение и пытался взлететь, молотя по крышке коробки крыльями. Звук был очень резким и мог разбудить даже среди ночи, поэтому с функциональной точки зрения все было в порядке.
– Уф! – выдохнул Роджер, плюхаясь на диван.
Затем достал из кармана маленький копир – устройство для снятия информации с карты пассажира.
Сейчас в памяти копира была информация с карты его попутчика – Стоккера, веселого и общительного человека. Возможно, он был обычным пассажиром, который как мог скрашивал время в длинном пути, но нельзя было исключать и того, что это один из неприятелей Роджера, мотивации которого трудно
Еще до своей отставки, впервые столкнувшись с подобными субъектами, Роджер как мог пытался представить себе возможности и мотивации этих существ, однако теперь он даже не пытался. Главное – доставить донесение, а уж кто там пытался вставить палки в колеса – их Роджер перевел в разряд горных лавин, вздыбленных рек, холодных порывистых ветров и южных штормов. Не нужно пытаться остановить их, просто прими к сведению.
Согласно пунктам билета, купленного на лайнер компании «Фердинанд Блу», Роджер должен был провести на его борту четверо суток, однако это очень упрощало задачу его противникам, и он решил здесь не задерживаться.
Следовало как можно скорее сменить перевозчика, однако перед этим надлежало избавиться от попутчиков – возможно, честных людей, а возможно, и вражеских агентов. В этические нормы Роджер старался не погружаться, просто исполнял действия, доведенные до автоматизма.
Немного отдохнув, он поднялся с кровати и, выйдя из каюты, отправился на главный диспетчерский пункт, где можно было выяснить, когда и куда приносили заказанное шампанское, где ошиблись с подключением дополнительного кислорода и кто виноват в том, что обогревательные панели начинали работать как охладительные трубки.
Обычно в служебные помещения пассажиров не пропускали. Можно было хоть целый час плакаться и убеждать, что тебе нужно поговорить с главным диспетчером, но в лучшем случае могли вызвать его помощника. И только. Однако Роджер был не новичок и умел преодолевать подобные заслоны.
– Добрый день, сэр, – сказал охранник, заранее выставляя вперед руку, когда заметил пассажирскую карточку, болтавшуюся на поясе у Роджера.
– Привет, сержант. Тут такое дело… – Роджер вздохнул и покачал головой. – Не знаю даже, к кому обратиться, но мне кажется, в моей каюте бомба.
– Что, простите?
– Ну, такая фигня, которая, взрываясь, разламывает лайнер пополам, и тогда в космос вылетают сотни человеческих тел, понимаете меня? Трупы с разорванными венами, я понятно объясняю?
Больше Роджеру ничего не нужно было делать. Охранник отчаянно замолотил по тревожной кнопке, и скоро из-за массивной двери с узким бронестойким окошком выскочили трое парней в доспехах с автоматами наизготовку. А Роджер тем временем играл придурка, уставившегося в стену, и к нему обратились с должным почтением, а не как к навязчивому просителю. Теперь он здесь диктовал правила игры.
– Сэр, вы не могли бы поговорить с нами?
– Конечно, могу, да. Я слишком напуган, но… – Роджер вздохнул, показывая, что никак не может унять волнение. – Но мне кажется, ко мне кто-то заходил. Не знаю, что предпринять… Там мои вещи, понимаете? А я не могу туда вернуться. Я не могу туда вернуться!.. – заорал он что было мочи.
– Сэр, успокойтесь, – охранник положил ему на плечо руку в жесткой перчатке. – Давайте пройдем в диспетчерскую и просмотрим запись – возможно, мы увидим того, кто к вам заходил.