Перевозчик душ
Шрифт:
– Как мне её найти? Я должен её вытащить – мой голос зазвучал громче, сердце в груди (или то, что его заменяло) начало биться чаще.
Харон медленно встал, и его фигура казалась ещё более внушительной. Он подошёл к окну, которое вдруг появилось в стене, и я увидел, что за ним — бескрайний туман, переливающийся оттенками серого и голубого.
– Это опасно, - сказал он, не оборачиваясь, - Туман - не наша территория. Там хозяйничают чёрные перевозчики. Сама по себе пелена это остатки неперевезённых душ. Чёрные научились питаться им, а свежая энергия для них вроде деликатеса. Ты готов растаять в мареве ради неё?
– Только ради этого я и не перешёл по мосту.
Харон повернулся ко мне, и я увидел, как его глаза
– Ты уверен?
– спросил он, и его голос звучал как предупреждение.
– Как ни в чём и никогда ранее, — ответил я.
Харон задумался на мгновение, а потом кивнул.
– У тебя есть ещё один вопрос, - произнёс Харон.
– Сколько энергии нужно, чтобы перевезти её и себя?
– С ней всё просто, десять тысяч единиц, и точка перехода будет ей доступна. С тобой сложнее. Помимо той же суммы энергии тебе нужен приемник. Такой же заякорённый как и ты.
– Как мне найти её в тумане?
– Остановись, ты исчерпал свой лимит вопросов.
– Ответьте, прошу вас! – я уже просто кричал.
Харона мой крик никак не задел. У меня сложилось ощущение, что он наслаждался моей беспомощностью, как вдруг он сказал:
– Я могу помочь тебе. Но за это ты должен выполнить одну просьбу.
– Всё, что угодно.
– Не торопись, подумай, - казалось, что Харона забавляло моё нетерпение.
– Что мне нужно сделать?
– Уничтожить чёрных перевозчиков, - сказал он, - Они нарушают баланс междумирья, мира живых и замедляют общий круговорот энергии. Если ты справишься, то можешь рассчитывать на мою помощь в поисках Ани.
Я замер. Уничтожить чёрных перевозчиков?
– Но как? – вырвалось у меня.
– На сегодня у тебя больше не осталось лимита по вопросам. Способ ты найдёшь сам.
С последним словом меня будто вышвырнуло из кабинета. Очнулся я у стойки администратора, глядя в сторону обычной на вид лестницы.
– Ну что? Получил ответы? – спросила с улыбкой Людмила.
– Ага, -ответил я, - Вот только вместе с ними появилась куча новых вопросов.
Развернувшись, направился к выходу. Начну с расспросов других перевозчиков, а там посмотрим, куда меня выведет. В голове сложился какой-никакой план.
Интерлюдия 2.
После ухода Дмитрия, Харон продолжал стоять у окна и смотреть вдаль в сторону точки перехода. Её местоположение он определял всегда, для этого ему не требовалась никакая аппаратура. К мосту его тянуло, вот только ступить на него он не имел права, связанный договором, заключенным много лет назад. Харон не был первым из людей, кто попался на удочку высших сущностей с обещанием вечной жизни. Задолго до него одна молодая девушка примерила на себя чёрный балахон смерти. Вот только после её работы души не всегда находили путь к мосту. Для этого боги придумали перевозчика, и назначили испугавшегося мальчишку на этот пост. Тогда Харон считал, что вытащил счастливый билет. Он возвращался по мосту окрылённый желаниями и преисполненный надеждами. Мечтал, как войдёт в дом и удивит всех. Вот только прорваться через грань междумирья не смог. Некоторое время он метался по этим безжизненным землям пока не наткнулся на маленькую лодочную пристань. Здесь его уже ждала она, та, которую древние греки называли Гекатой, римляне – Либитиной, скандинавы – Хель, славяне – Мораной. У неё были тысячи имён, но по сути своей она была смертью. Сам Харон за множество лет так же обзавёлся порядочным числом людских прозвищ. У шумеров он был Намтарру, в Египте – Анубисом, своё греческое имя он оставил до сих пор.
У пристани Харон получил из рук Смерти первое задание. С того момента он не переставал перевозить души умерших. Со временем, людское племя расплодилось и расселилось по всей поверхности планеты. Харон перестал справляться с потоком душ. Тогда и пришла идея набрать помощников. Одним из условий для приёма в перевозчики
– Знай, что со временем племя пожирателей вновь наберёт силу. Только тот, кто справится с этой напастью, сможет заменить тебя. Тогда мы посчитаем твою клятву исполненной, - божественный вердикт был понятен.
Смерть потом рассказала ему, что ей было поставлено аналогичное условие. Сейчас Харон чувствовал, что время пришло, этот парень был их шансом покинуть безжизненное пространство междумирья с надеждой на лучшее посмертия.
Погруженный в свои мысли, он не услышал, как Людмила (Харон так и не понял, чем ей приглянулось это человеческое имя), подошла к нему и приобняла за плечи.
– Ты уверен, что он справится? – спросила она.
– Не знаю, но надежда есть. Парень хитёр, настойчив, упорен. У него может получиться. Как девчонка?
– Трудится не покладая косы в Австралии. Когда ты планируешь их встречу?
– Не скоро. Пусть пообвыкнутся в новых для себя ролях, столкнутся с проблемами, окажутся на грани. Мы ждали много лет, пара-другая оборотов Земли вокруг Солнца, не такой большой срок.
– Я устала, - с грустью сказала Людмила.
Харон обернулся. Рядом с ним она не накладывала на себя иллюзию строгого администратора преклонных лет, Людмила была такой, какой он увидел её тысячи лет назад на лодочной станции с листом пергамента в руках. Она была тем существом, которое даже Харон, вечный перевозчик душ, не мог до конца понять. Людмила была одновременно близкой и недосягаемой, как тень, которая всегда рядом, но которую нельзя ухватить. Когда она входила в его кабинет, воздух вокруг неё словно застывал, а время замедляло свой бег. Её присутствие было одновременно успокаивающим и пугающим, как тихий шёпот ветра перед бурей.
Людмила была высокой и стройной, её фигура казалась одновременно хрупкой и невероятно сильной, кожа была бледной, почти прозрачной. Волосы Людмилы, длинные и тёмные, как ночь, струились по плечам, словно живые, переливаясь оттенками глубокого чёрного и синего. Глаза её были самыми загадочными — они меняли цвет в зависимости от её настроения: то становились холодными, как лёд, то тёплыми, как осенний закат. Но чаще всего в них читалась глубокая печаль, словно она видела слишком много, чтобы оставаться равнодушной.
Людмила была одета в длинное платье, сотканное из теней и тумана. Оно облегало её фигуру, но при этом казалось, что словно жило своей жизнью — то обволакивая её, то растворяясь в воздухе. На шее у неё висел тонкий серебряный кулон в виде полумесяца — символ её связи с Хароном, подаренный им много веков назад.
Людмила была воплощением спокойствия и мудрости. Её голос был мягким, но в нём чувствовалась сила, способная остановить время. Она говорила медленно, взвешивая каждое слово, на разбрасываясь ими попусту.