Переворот
Шрифт:
Мы выдержали и выстояли первый натиск заговорщиков, не дали им захватить императорский дворец в Саане, символ императорской власти. За очень короткое время сумели консолидировать свои силы, но нам так и не удалось предотвратить переворот и захват мятежниками столицы. Сегодня Саана полностью в руках мятежников, но мы, благодаря усилиям начальника имперского Генерального штаба, генералу армии Мольту, сумели перегруппировать свои силы и вывести из столицы своих сторонников. На какое-то время стабилизировали ситуацию, но с началом нового этапа развития событий мне в столице, в бункере больше делать было нечего, настала пора выбираться в Эдвардс и приниматься за новые дела.
К тому же возникли серьезные проблемы у имперского министра Поли, нас предал ее любимчик генерал Рашид, командующий внутренними
Первыми удар по противнику нанесли легкие флайеры-истребители и штурмовики. Рано утром эти легкобронированные стальные птицы появились над столицей, они в четком строю, на небольшой высоте прошли над городскими спальными кварталами и всю мощь своего штурмового удара обрушили на центр Сааны. В течение сорока минут они пулеметно-пушечными огнем и малокалиберными бомбами атаковали позиции и укрепленные мятежниками вокруг императорского дворца здания, превращая их в руины или развалины. В первую же минуту удару подверглась вражеская артиллерия, прятавшаяся от нас на закрытых позициях, вскоре она была уничтожена. Пилоты штурмовиков работали, подобно ювелиры, с филигранной аккуратностью каждую авиационную бомбу, каждый пушечных снаряд, отправляя точно в цель.
Чтобы избежать больших потерь среди гражданского населения столицы, еще до этого налета, используя платные объявления в средствах массовой информации, в столице мы распространили заявление Императора Иоанна в связи с предстоящим налетом имперской штурмовой и бомбардировочной авиации на Саану. В заявлении указывались дата, точное время налета и цели, по которым предполагалось нанесение ударов авиацией. Пресса и галовидение Сааны вначале не приняли всерьез этого императорского заявления, попытались нас обвинять в разжигании гражданской войны. Но по мере приближения даты и по здравому размышлению аналитиков, городские газеты и журналы, а также галоканалы стали предупреждать кирианских граждан об опасности появления в упомянутых в императорском заявлении местах.
Еще Желтый Карлик не совсем поднялся над горизонтом, когда два «Беркута» появились над столицей. Кириане выходили на улицу и, задрав головы, следили за полетом истребителей с императорскими крестами на крыльях. Как только разведчики скрылись за горизонтом, на смену им прилетели двести легких флайеров, фронтовых истребителей и штурмовиков. На глазах уличных зрителей эта масса флайеров поделилась на отдельные группы, которые атаковали свои цели и объекты.
Мятежники пытались отбиваться от имперских истребителей и штурмовиков зенитным огнем. Заговорила их малокалиберная зенитная артиллерия и крупнокалиберные фазерные пулеметы, закрепленные на специальных турелях для стрельбы по высотным целям. Флайеры-истребители тут же атаковали позиции зенитчиков, заставив их замолчать. Флайеры-штурмовики начали штурмовку укрепленных мятежниками зданий вокруг императорского дворца. Они работали методично, обстреливали и бомбили здание. Пока оно не разваливалось или не обрушивалось, хороня под собой гвардейцев и молодчиков из наемных клановых армий.
А кириане продолжали стоять посредине улиц и проспектов своих кварталов и наблюдать за действиями имперских пилотов истребителей и штурмовиков. Отработав свои сорок минут, первая волна, потеряв пять флайеров, ушла заправляться на свои авиабазы, а над столицей снова появились разведчики. На этот раз разведчики производили фотосъемку центра города и объектов, по которым работали флайеры. Имперские разведчики обстреляны крупнокалиберными фазерными пулеметами боевых машин пехоты, колонна который в этот момент входила в город.
На какой-то момент над Сааной опустилось странное спокойствие. Все затихло.
Жители столицы, проторчав некоторое время на улицах, начали расходиться по домам. В этот момент с южного направления к городу начала приближаться стая больших самолетов. Во всей бомбардировочной авиации Кирианской Империи осталось всего тридцать тяжелых бомбардировщиков. Сейчас, грозно ревя своими двигателями, они приближались к столице, где их встретил зенитный огонь мятежников. На этот раз
А я в этот момент вспоминал о том, сколько мы с Герцегом потратили сил и нервов, в свое время, разыскивая эти старые машины на имперских авиабазах. Кирианская Империя не воевала цело тысячелетие, нашелся чиновник в имперском министерстве обороны, который решил, что бомбардировочная авиация больше не нужна Кирианской Империи. Вот эти прекрасные машины и поставили на вечное хранение, нисколько об их состоянии не заботясь, а снова их оживить было трудно, ох как трудно! К тому же найти летчиков бомбардировщиков оказалось еще трудней! Ну, вот наши старички бомбардировочной авиации ожили и решили тряхнуть своей сединой. Сейчас бомбардировщики совершали свой первый и, возможно, последний вылет на боевое задание. Сегодня у экипажей этих кораблей было одно лишь задание, поднять бомбардировщики в воздух, долететь центра столицы, сбросить бомбовую нагрузку и вернуться на свой аэродром. Что касается зенитной артиллерии противника, то она им была не страшна, бомбардировщики летели на высоте десять тысяч метров над землей, а зенитные снаряды рвались на высоте восьми тысяч метров над землей.
Открылись бомболюки, и первые серии бомб устремились к земле. Раздался сильный взрыв и, в небо взмыло гигантское пламя огня, в Саане от такого разрыва авиабомбы содрогнулись все здания. Кириане выбегали на улицы и испуганными глазами наблюдали за тем, как над центром города вздымалось гигантское черное облако, в котором временами вспыхивали огненные разрывы авиабомб. Из-за прямого попадания авиабомбы в здание имперского Генерального штаба оно превратилось в руины. Весь центр Сааны в тот момент напоминал ландшафт фантастической планеты, руины и развалины, ни одного целого здания.
Старые стратегические бомбардировщики продолжали свою работу, медленно, степенно и размеренно превращали центр имперской столицы в сплошной ад.
Мой глайдер взлетал одним из последних. Мы поднялись с внутреннего дворика императорского дворца, у меня защемило сердце, когда я увидел, до какой степени разрушен центр имперской столицы. Восемьдесят офисных и министерских здания превращены в сплошные руины и развалины, а пятьдесят выгорело дотла, от них остались только остовы. С высоты я хорошо видел, как среди этих развалин бегали и суетились городские пожарники, разматывая рукава шлангов, готовясь тушить пожары. Но их ожидало большое разочарование, все гидранты, на которые подавалась вода, были искорежены или находились под мощными завалами из песка, камня и осколков пластобетона.
Глава 14
Эдвардс был ничем не примечательным имперским городком, находился в тысяче ста километрах от столицы, имел население в сто тысяч жителей, которые вели патриархальную жизнь провинциала. Я не знаю и никогда так и не поинтересовался у Императора Иоанна, почему он решил Эдвардс сделать временной столицей Кирианской Империей, когда со своей свитой решил переехать в этот провинциальный городок, покидая столицу. Вскоре вслед за ним в этот городок перебрались министры имперского правительства и имперские сенаторы. К тому моменту, когда я со своими гномами появился в нем, то этот городок уже страшно страдал от нехватки жилых помещений и офисных площадей. Дома в Эдвардсе были одно или двухэтажными, рассчитанными на проживание одной только семьи. Гостиница в городе была только одна, номера в которой тут же расхватали имперские министры и сенаторы, а все остальные селились и устраивались по всем известному принципу, кто и как сам устроится. В результате переезда в городок имперский учреждений и их служащих за две недели число постоянных жителей Эдвардса выросло в два раза и сейчас насчитывало около двухсот тысяч кириан. Хорошо, что строительство в Кирианской Империи велось по новым строительным технологиям и на то, чтобы построить неплохой двухэтажный домик, требовался всего один день. В течение второй недели существования Эдвардса в качестве временной имперской столицы в нем были построены около десяти многоэтажных гостиниц и целый квартал двухэтажных дуплексов для имперских служащих.